Абрам Маркович Эфрос (21 апреля (3 мая) 1888, Москва, — 19 ноября 1954, там же) — русский советский искусствовед, литературовед, театровед и переводчик.
Биография и деятельность
Абрам Эфрос учился на юридическом факультете Московского университета с 1907 по 1911 гг., а затем преподавал в Государственных свободных художественных мастерских (1919-20), в в ГИТИСе (Москва), в Среднеазиатском университете в Ташкенте и др.
С 1909 он публиковал переводы «Песни песней», Данте, Петрарки, Микеланджело и др. В 1917-29 он был музейным, а также издательским работником. С 1911 он выступал как художественный критик, эссеист. Излюбленный жанр Эфроса — критический «портрет» (В. А. Серова, В. И. Сурикова, П. В. Кузнецова, В. А. Фаворского, Г. Аполлинера, Ж. Кокто, П. Валери, С. М. Михоэлса и др.). Он также занимался исследованиями рисунков А. С. Пушкина.
ИЗ ЦИКЛА «ЭРОТИЧЕСКИЕ СОНЕТЫ»
СОНЕТ IV
Не вол, влекущий плуг по целине,
Не лань, летящая нагорным склоном,
Но ты, скользящая легчайшим лоном
По темному и огненному мне...
Скользи, скользи! В летейской стороне,
Под вечным миртом, нежным и зеленым,
Не так ли духи телом воскрыленным
В прозрачном сопрягаются огне?
Глухой прибой медлительных касаний
Не разведет сплетенных этих дланей,
Пока в огне не загорится день,
И мне в глаза взглянув, как в мир зеркальный,
Очнешься ты, и задрожишь, и в тень
Укроешь лик, поблекший и печальный.
СОНЕТ Х
Когда б я смел с самим собой лукавить,
Когда бы в недрах памяти моей
Я мог невозвращаемо расплавить
Все, что любовь запечатлела в ней, —
Вослед другим тогда б и я стал славить
Блистательное марево страстей,
И слух людской наследственно забавить
Многолюбовной повестью своей.
Но прошлого душа не забывает,
Она письмен упорных не стирает,
Печальная, она следит за мной,
Как я влекусь стезей своей двойной, —
От сладострастья бурно отрекаюсь,
И вновь к нему неистово бросаюсь.
СОНЕТ XI
Когда в толпе нечаянно встречаю
Чужие, но прекрасные черты,
Хладеет сердце, точно бы у края
Разверзшейся мгновенно пустоты.
Я трепещу, я смутно поникаю,
И чуют ноздри запах наготы,
Я роковую встречу отклоняю,
Но нет, уже неотвратима ты.
Ты подошла и кто-то волю вынул,
И кровь сгустил, и духоту надвинул,
И мысль, и слух, и зренье оковал:
О встречная! Я ласк твоих не знал,
Так отчего ж стою опустошенный,
Как если б истощил свой пыл влюбленный?
СОНЕТ XVI
Еще огнем сквозят твои черты,
Еще твое лобзанье неутомно,
Но ты уже полна своей огромной,
Отягчена прозрачной тайной ты.
В доверчивом бесстыдстве наготы,
В порыве ласки, бурной и нескромной,
Ты вдруг замрешь, и точно облак темный
Тебя овеет тенью с высоты.
Мгновенный след заботливо стирая,
Ты снова льнешь, сплетаясь и лобзая,
Но в очи мне мерцает мир иной:
Глухая ночь, светильник, и спросонка
Ты, брызнувшая млечною струей
На розовое личико ребенка.
СОНЕТ XXIV
Не волен я над плотию моею,
Ее закон владычествует мной,
Мою дневную, легкую Психею
Он приковал к безмерности ночной.
Вершу свой труд; раб неленивый, — сею
В назначенные борозды свой зной,
И всходы неизбежные лелею
Неласковой, но верною рукой.
Я не ропщу. Меня освобожденье
Уж не манит. То бедное ль смиренье
Пред поступим рока, иль дано
Мне обрести благое безразличье, —
Не знаю я: в душе шумит одно
Стихов священное косноязычье.