Сегодня по радио услышал, что некто Демидыч работает над песней на стихи Иосифа Джугашвили "Песня о бродячем музыканте". Никогда не знал, что Сталин писал стихи. Немного покопавшись с рунете, нашёл следующие:

Ветер пахнет фиалками,
Травы светятся росами,
Все вокруг пробуждается,
Озаряется розами.

И певец из-под облака
Все живее и сладостней,
Соловей нескончаемо
С миром делится радостью:

"Как ты радуешь, Родина,
Красоты своей радугой,
Так и каждый работою
Должен Родину радовать".

[220x342]             Это стихотворение, вместе с четырьмя другими 16-летнего Джугашвили, были впервые опубликованы в Тифлисе 14 июля 1895 года в газете "Иверия", издававшейся известным грузинским поэтом Ильей Чавчавадзе.
             В 1912 году эти стихи были включены Якобом Гогебашвили в учебник "Родного языка" ("Дэда эна") для начальных классов.
            Стихотворные произведения Иосифа Джугашвили переводили многие русские поэты, в том числе Арсений Тарковский и Борис Пастернак.
            В 1949 году по инициативе Л. П. Берия была предпринята попытка втайне от Сталина к его 70-летию издать стихи в подарочном оформлении на русском языке. Для этой цели под строжайшим секретом были привлечены лучшие поэты-переводчики.
            Ознакомившись с безымянными подстрочниками и не догадываясь об их авторстве, один из мастеров поэтического перевода простодушно сказал: "Тянут на Сталинскую премию первой степени..."
             Но в самый разгар работы над переводами был получен приказ: срочно прекратить сию деятельность. Думается, нет нужды гадать, откуда последовал этот приказ. Так поэт Иосиф Джугашвили по воле Сталина не стал лауреатом Сталинской премии.


Песня о Правде (стихи - Иосиф Джугашвили, 1896г.)

* * *
Шел он от дома к дому,
В двери чужие стучал.
Под старый дубовый пандури
Нехитрый мотив звучал.

В напеве его и в песне,
Как солнечный луч, чиста,
Жила великая правда –
Божественная мечта.

Сердца, превращенные в камень,
Будил одинокий напев.
Дремавший в потемках пламень
Взметался выше дерев.

Но люди, забывшие Бога,
Хранящие в сердце тьму,
Вместо вина отраву
Налили в чашу ему.
Сказали ему: "Будь проклят!
Чашу испей до дна!..
И песня твоя чужда нам,
И правда твоя не нужна!"

* * *
Когда луна своим сияньем
Вдруг озаряет дольный мир,
И тень ее за дальней далью
Исходит синевой в эфир.

Когда над рощей безмятежной
Взмывает песней соловей,
И саламури голос нежный
Звучит всю ночь в душе моей.

Когда гнетущий сумрак бездны
Развеется в родном краю.
И сердцу голосом небесным
Подаст надежда весть свою.

Я знаю, что надежда эта
в моей душе навек чиста.
Стремится ввысь душа поэта
И в сердце зреет красота.

Луне

Плыви в пространстве величаво
Над скрытой бездною земной
Развей серебряным сияньем
Туман угрюмый, мрак густой.

Склонись к земле, во сне лежащей,
С улыбкой нежною склонись.
Спой колыбельную Казбеку,
чьи льды, светясь, стремятся ввысь.

Но твердо знай, кто был однажды
Унижен и повергнут в прах,
Еще с Мтацминдой станет вровень
И веру возродит в сердцах.

Пари на темном небосводе!
Играй лучами и цари...
И край родимый тихим светом,
Небесным светом озари.

Я душу всю, себя открою,
Я руку протяну тебе!..
Сияй, Луна – душа Вселенной,
Сияй, Луна, в моей судьбе.

Поэту, певцу крестьянского труда, князю Рафаэлю Эристави

Когда-то гнет крестьянской доли
Тебя, певец, потряс до слез.
Но, Боже, сколько зла и боли
С тех пор увидеть довелось.

Но родиной всю жизнь хранимый,
Ты песни не забыл свои.
С ее мечтой всю жизнь единый,
Ты снова молод от любви.

Певца Отчизны труд упорный
Еще вознаградит народ.
Уже пустило семя корни
И жатва тяжкая грядет.

Не зря таких, как Эристави,
Мой край любимый породил.
И чтоб тебе земная слава!..
Ты вечность песней покорил.

Стихотворение найденное в архиве, 1949год.

Послушник

Поговорим о вечности с тобою:
Конечно, я во многом виноват!
Но кто-то правил и моей судьбою,
Я ощущал тот вездесущий взгляд.

Он не давал ни сна мне, ни покоя
Он жил во мне и правил свыше мной.
И я, как раб вселенского настроя,
Железной волей управлял страной.

Кем был мой тайный высший повелитель?
Чего хотел он, управляя мной?
Я, словно раб, судья и исполнитель, -
Был всем над этой нищею страной.


И было всё тогда непостижимо:
Откуда брались сила, воля, власть.
Моя душа, как колесо машины,
Переминала миллионов страсть.

И лишь потом, весною, в 45-м,
Он прошептал мне тихо на ушко:
«Ты был моим послушником, солдатом
И твой покой уже недалеко!».