В СРЕДУ СТРАСТНОЙ СЕДМИЦЫ. Свт. Феофан Затворник.

[240x263]

На нынешний день приходится, между прочим, вот какое горькое воспоминание: старейшины иудейские собрались в дом Каиафы и рассуждали о том, как бы схватить хитростию Господа Иисуса и предать Его смерти. В эту пору, никем не прошенный, приходит к ним один из двенадцати, Иуда Искариотский, и говорит: «что ми хощете дати, и аз вам предам Его?» (Мф.26,15) Они дали ему тридесять сребреников. Когда я прочитал сие место Писания, негодованием исполнилась душа моя и на старейшин, и на Иуду. Куда смотрели эти старейшины, что на себя и на народ навлекли вину и наказание богоубийства? И как мог решиться на такой поступок Иуда, который всегда так близок был к Господу и так ясно видел отпечатлевающуюся на Нем полноту Божества? Потом моя мысль перешла к характеру Иудина предательства; и между тем как я думал об этом, из совести на¬чали возникать одно за другим дела мои собственные, очень похожие на дело Иуды. Чем дальше, тем больше. Тогда, вместо негодования на Иуду, начало возрождаться опасение за себя, и внутренний голос сказал мне: «Оставь ты Иуду, обратись скорее на себя и озаботься избежать участи его горькой».

С этим же, братие, выхожу и к вам. Я предполагал изобразить пред вами черноту Иудина предательства. А теперь говорю: оставим Иуду. Пересмотрим лучше свои дела, чтоб вычистить из жизни своей все, что носит какую-либо черту характера Иудина, и тем избежать падшей на него кары Небесной.

Что особенно поразительно в Иуде — это то, что ведь во время пребывания своего с Госпо¬дом он был по жизни точь-в-точь то же, что и все Апостолы. С ними ел, пил, ходил, проводил ночи, с ними слышал поучения и видел чудеса Господа, с ними терпел все нужды, ходил даже на проповедь Евангелия и, может быть, творил чудеса именем Господа; ни Апостолы, ни другие никакой от себя особенности в нем не видели. А между тем под конец видите, что вышло? Откуда же этот плод? Конечно, извнутри, из души. И вот, видите, внутри души зрело то, чему во время не было никаких признаков снаружи.
Знал ли даже сам Иуда, что у сердца своего он лелеял такую змею, которая сгубит его наконец? По обычаю врага нашего скрывать узы, коими опутывает он грешника, главную страсть всегда закрывает он разными сторонними благовидностями от сознания и даже совести и только тогда, как рассчитывает на верную погибель человека, выпускает ее — напасть — на него со всею неудержимою яростью. Можно, судя по сему, думать, что Иуда не видел всего безобразия своей страсти и сам себя сознавал не худшим других Апостолов. И пал, как бы не предвидя того.

Имея сие в мысли, братие, обратимся к себе и строгое учиним исследование самых сокровеннейших движений сердца своего, не останавливаясь на своей незазорной внешности. По внешности, посмотрите, чем мы худы? А между тем, кто знает, может быть, вокруг сердца увивается такой змей, который готов погубить нас, — и погубит, только представься случай. Припомню вам мысль святого Макария Египетского, который говорит: «Не хвались никакими делами и никакими подвигами. Но если ты сошел в самую глубь сердца своего и убил гнездящегося там змея, отравляющего ядом своим все проявления жизни твоей, тогда воздай благодарение Господу». Это разумел он или живущий в нас грех, или главную страсть каждого, в которую преобразуется тот грех. И вот на что паче всего обратите внимание при предлежащем вам самоиспытании и Исповеди. Ищите главную свою страсть. Ее обличите, ее выбросьте вон. «Не требует от тебя Господь, — говорит другой старец, — поста, когда страдаешь своекорыстием. Дай ему простоту милостынеподаяния. Не требует от тебя Господь знатных и славных дел, когда ты заражен тщеславием. Дай ему смирение и самоуничижение». Так и во всем другом. Господь хочет, чтоб мы ту особенно страсть обличили в себе и победить пообещались, которая нас паче одолевает, и в той особенно добродетели отличились, которая противоположна одолевающей нас страсти. Когда это сделаешь, тогда и все другие добродетели придут в строй и силу, а страсти ослабеют, ибо они держатся обычно около господствующей нашей страсти.

Но обратимся опять к Иуде. Так носил он завозу в сердце своем. Представился случай — страсть закипела. Враг взял его, бедного, за сию страсть, отуманил его ум и совесть и повел как слепого или связанного невольника сначала на злодеяние, а потом и в пагубу отчаяния. А ведь этого не было бы, если б он Господу открыл свою страсть. Врач душ тотчас бы уврачевал болезнь души его. И Иуда был бы спасен. То же и с нами будет, если не откроем духовному отцу своей страсти. Теперь она притихнет; но после, лишь только случай, сейчас падение. Если же откроемся, сокрушимся, положим намерение не поддаваться и попросим у Господа помощи на то, тогда верно устоим: «ибо болий есть. Иже в нас, нежели иже в мире» (1Ин.4,4). Господь благодатию Своею, в час разрешения, убьет страсть и положит семя противоположной ей добродетели. И тогда приложи только труд небольшой, и, при помощи Божией, не будешь уже более валяться в страстях бесчестия, и открытым лицом начнешь взирать и ко Господу, и ко святым, и ко всем христианам.

Еще немного времени, и Господь приидет к вам и сотворит у вас Вечерю Себе с вами. Готовьтесь! Выбросьте из сердца все противное Господу, сметите всякую пыль сердечными воздыханиями, отмойте всякое пятно слезами сокрушения, чтоб, вошедши к вам, Господь нашел храмину сердца вашего убрану, постлану, вычищену. Да не будет между вами похожих на Иуду. И Иуда, как и прочие Апостолы, равно слышал: «по двою дню Пасха будет». Но Апостолы подо¬шли ко Господу и говорили: «где хощеши уготоваем Ти ясти Пасху»? (Мф.26,2,17). А Иуда что? Пошел и продал Господа. А на Вечерю все же таки пришел наряду с другими. Неужели и между вами завтра будут такие? О, да не будет! Еще есть время. Подите и, всякий по мере сил своих, поусердствуйте достойными явиться принятия Господа в Святых Его Тайнах. Сознайтесь, в чем виноваты, поплачьте и скажите: «Не будем, Господи! Помоги нам устоять в предняя!» Это главное, чего хощет Господь. Беспечных же между вами да не будет. Да не будет и таких, кои приступают к Тайнам как пришлось, без мысли и чувства и без всякой заботы о приготовлении. Особенно же да не будет таких, кои, не отвергшись своей страсти, не только намерения не имеют воздерживаться от дел ее, но тут же не чужды соуслаждения ими и склонения на них. Такой точь-в-точь Иуда: телом на Вечере, а сердцем в предательских замыслах. И такому, когда по Причащении Христовых Тайн будет он лобзать Чашу, не скажет ли ему в совести его Господь: «лобзанием ли Сына Человеческаго предаеши?» (Лк.22,48).

Господь и Спаситель наш, Матерь Божия Пречистая и все святые да помогут вам причаститься в оставление грехов и Жизнь Вечную! Аминь.

31 марта 1865 года