А ей бы бежать, не глядя, сжигая мосты дотла,
А ей бы идти нарядной и плакаться до утра.
А ей бы мечтать о принцах, не принципы, пустяки.
Всю ночь одной веселиться, а утром стирать синяки.

А ей бы, чтоб поцелуи, как мед обжигали уста,
А ей бы в бурю морскую, остатки тушить костра.
И в синие с голубизною, смотреть небеса всю ночь,
А ей бы растить лишь сына или хотя бы дочь.

А ей никогда не важно, кто нищий, а кто богат,
Глаза лишь встречают дважды, единожды говорят.
А ей бы теплые губы и сильные руки, как сталь,
А ей бы скучать без скуки, и чтоб никого не жаль.

А ей чтоб тушь не стекала, и чтоб никогда «нельзя»,
И солнце чтобы ласкало, по черным ресницам скользя.
А ей за ее семнадцать, ну пусть ей не двадцать пять,
Приходится улыбаться, а ночью плакать опять.

И чтобы вокруг не твердили, ей хочется просто жить,
А ей чтобы просто любили, и было, кого любить.
И пусть ей не тридцать восемь, и жизнь дорога пока,
Ей просто отдайте осень и пепельные облака.