Жирным в журналах - желчь, ни строки о жертвах.
В жаркой зловонной жиже живем - без жабров.
Из бижутерии - тяжеленный жернов
Дежурных жанров.

Щелочь уже по щиколотки - дощечки
Тащит народ, чтоб как-то перемещаться.
Щурится по-щенячьи на солнце, щёчки
Щуплые улыбает - и ищет счастья.

Счастье все хнычет, перед окном маячит,
Хочет войти и плачет, чет или нечет.

Память меня совсем ничему не учит.
Время совсем не лечит.

*****

Ну все уже: шепоток, белый шум, пустяк.
Едва уловимый, тлеющий, невесомый.
Звонка его ждешь не всем существом, а так
Одной предательской хромосомой.

Скучаешь, но глуше, вывернув звук к нулю.
Как с краю игла слегка шипит по винилу.
Все выдохнула, распутала, извинила,
Но ручку берешь, расписываешь уныло -
И там,
На изнанке чека
"люблюлюблю".

Вера Полозкова