…Мой взгляд в грядущее проник
и разглядел на дне стакана
поросший мхом угрюмый лик
давно потухшего вулкана
- без чувств, без радости, без сна,
с каньоном в сторону норд-оста,
где серых склонов крутизна
покрыта каменной коростой.
Снаружи – да, огонь угас,
но так непрочна диафрагма,
и приближает страшный час души
клокочущая магма.
И вызревает как нарыв,
ждёт с нетерпеньем ретивое,
когда снесёт смертельный взрыв
на километры всё живое…

…И я с тоской гляжу в стакан,
где тонет жизнь под шапкой пенной,
стекает магма в океан,
кипящей бешеной геенной,
судьба резвится в неглиже,
пьяна от огненной отравы,
и вновь растёт в моей душе
архипелаг из корки лавы.
Мне жаль, но ОН об этом знал.
И находился очень близко,
пока огонь отвердевал,
как жизнь под взглядом василиска,
и аккуратно направлял огонь,
ни капли не жалея,
что гибнет вся судьба моя,
как персональная Помпея…

…Пройдёт ещё немало лет,
и сотни бурь промчатся
через провалы в выжженной земле,
пока взрастут осот и вереск,
и, шаг за шагом, смерть поправ,
покрыв распадки и отроги,
ростками будущих дубрав
взойдут руины и дороги.

…Пожалуй,
это не беда – что зла любовь,
судьба увечна.
Не уповайте, господа,
на то, что жизнь не бесконечна.
Никто не знает наперёд,
когда заряд, забитый туго,
наш мир на клочья разорвёт,
чтоб всё опять пошло по кругу…

огретый жаркими лучами,
как воск, растопленный свечами,
по белой скатерти течёт…
Алексей Порошин