Как объяснить эротические сюжеты в скульптуре храмов Кхаджурахо? Прежде всего, храмы в Кхаджурахо не уникальны в этом отношении. Существуют и другие, храмовые комплексы X–XIII веков, украшенные эротической скульптурой, например храм в Конараке. Очевидно, что распространение эротической скульптуры связано с некими общими культурными традициями той эпохи. Впрочем, некоторые из этих традиций уходят корнями в глубину веков. Изображения обнаженных (точнее, почти обнаженных) фигур митхуна на стенах святилищ встречаются в Индии с древности. Почти обнаженное женское тело не воспринималось как нечто непристойное в стране с жарким и влажным климатом. Фигуры апсар также украшают буддистские памятники Индии, созданные ещё до нашей эры. Спутницы богов и символы райского блаженства, они одновременно были напоминанием о соблазнах на пути духовного самосовершенствования.
Изображение более откровенных и даже непристойных сцен майтхуна стали появляться на храмах только в X веке. Примечательно, что в Кхаджурахо такие сцены встречаются только на наружных стенах храма и в стороне от изображений высших божеств. Ученые полагают, что на появление таких сюжетов в храмовой скульптуре повлиял древний культ плодородия и стремление отвести от храма дурное влияние. Вероятно, здесь нашли свое отражение сексуальные обряды, которые, как считалось, способствуют плодородию и вместе с тем предохраняют против сил зла и разрушения.
Позитивные аспекты непристойности проявляются во время сезонных индийских праздников в начале весны, таких, как Холи. Стоит также напомнить, что в средневековых храмах Индии жили девадаси (буквально — «рабыни бога»), то есть храмовые проститутки. Они демонстрировали искусство любви в сексуальных ритуалах с участием жрецов или даже царя с целью достичь процветания царства или милости богов. Не случайно основным эротическим мотивом Кхаджурахо является изображение аскета вместе с куртизанкой.
Наконец, в индийской мифологии встречаются рассказы о том, как боги, напуганные целомудрием аскета, сделавшим его слишком могущественным, посылают к нему сурасундари — искусную соблазнительницу, которая нередко достигает своей цели. Существует предположение, что сцены майтхуны призваны были проверить духовную чистоту посетителей храма, которые должны были оставить мысли о плотских утехах, соприкасаясь с божеством.
Появление такой храмовой скульптуры именно в X веке связано с развитием двух религиозных течений в индуизме: бхакти и тантры. Бхакти, наиболее быстро распространявшееся в среде поклонников Вишну, требовало от верующего прежде всего любви к богу в разных её формах, в зависимости от пола, возраста и психического склада адепта. Одной из форм почитания Вишну в его аватаре Кришны было воспевание страстной любви пастушек к юному Кришне, имевшей откровенно эротическую окраску. Согласно преданию, однажды, желая удовлетворить беспредельную страсть к нему 900 тыс. пастушек, он воплотился в такое же количество образов и предался любви с ними, используя двенадцать различных поз. Как повествует «Брахма-вайварта-пурана»:
От всех этих совокуплений исходил чарующий звук колокольчиков наручных и ножных браслетов. Все женщины стонали от блаженства.
Такие аспекты культа Вишну повлияли на усиление эротизма в скульптуре Кхаджурахо.
Тантризм был более популярен среди почитателей Шивы и великой богини Деви, а кроме того — проник из Индии в тибетский буддизм. В тантрической традиции Шива воспринимается как верховное божество и конечная реальность, а его творческая энергия — Шакти (часто отождествляемая с Деви) считается его «женой». Шактистский тантризм, помимо медитации, йоги и чтения священных мантр, включает в себя и сексуальные мистерии. В центре такого ритуала находится женщина, получившая посвящение для того, чтобы стать олицетворением Шакти в ходе обряда. В акте божественной любви с ней соединяется жрец, который во время ритуала должен отождествлять себя с Шивой. В ходе священнодействия воспроизводится изначальное единство Шивы и Шакти как во вселенной, так и в душе верующего. Майтхуна превращается в ритуал духовного просветления. Тем самым достигается спасение (мукти) через наслаждение (бхукти). Полагают, что тантрические практики были одним из источников вдохновения для скульпторов, украшавших шиваистские храмы Кхаджурахо.
