В городе ветреном кем-то исхоженном
снег в декабре и другие немодности,
на распечатанных днях чувством-кружевом
я сублимирую для профпригодности.
Ты мне прости виражи орфографии
в письмах-мечтах с неслучайными фразами,
доктора лето в моих фотографиях
и «Голова в облаках» пересказами.
Я телефоны насилую холодом,
рвёт капюшон ветер лапой хозяина,
голос знакомый на том конце провода
слишком волнует, как подвиг Сусанина.
-Хочешь, приеду? Ах, да, обстоятельства
Всё…понимаю…я в планах лишь скобками.
Вешаю трубку, срываюсь ругательством
путь мой к тебе лишь в объезд [и тот пробками].
Падаю в белые хлопья удушия,
руки раскинув, и вой мой неистовый
отрикошетит в твоём равнодушии.

Всё…не читай этот бред…
ПЕРЕЛИСТЫВАЙ.


Иломи