друзья говорили: "ты видишь, если не слеп,
она - одна из тех мрачно одетых стерв,
которые курят житан, не любят ни стеб, степ,
превращают тебя в отшельника, дом твой - в склеп,
разъедают тебя изнутри метастазами, в том числе,
ко всем чертям шлют аксиому "сломался? - склей!"

ты молча прокусывал рот до кровавых блях,
мечтал: её в охапку и кудатамглазаглядят
смыться от всех по волнам на грудьколесом кораблях,
носил армани, а в кармане армани лезвие из рубля -
всегда был готов к эпизоду, в котором ответ на "б...ь!" -
сжать серебро меж пальцами, а дальше хоть кляп, хоть клят.

я ждала тебя редко. всё, как правило, невпопад:
то суетно губы красила в потёмках и впопыхах,
то смотрела насквозь, через ноздри пуская пар
на морозном воздухе, безумная, как гепард,
добычу почуявший среди мимо идущих пар,
и гулящих гуляющих - кто в загс, кто в постель, кто в парк.

мы две тысячи раз пытались уйти от войн,
но не получалось ни разу - хоть волком вой.
и ты то вскрывался, то нырял в травяную вонь,
чтоб потом вернуться, опять прошептать "живой",
не расслышать ответ мой всегдашний "яволь? уволь?"

а дьявол сидел на стуле, смотрел, качал головой
и слал мне в сердце очередную хворь.

***
примерно полжизни к нему - по имениотчеству,
портреты его - в красный угол вместо икон.

а он научился мешать коктейли из одиночества
в простейшей пропорции один:к одному с коньяком.

***
люблю нипоццано кьянти. ругаюсь матом.
курю иногда. ногти грызу стабильно.
витаю... чёрт знает где... в общем, далековато -
не доехать ни на трамвае, ни на автомобиле.
кусаю губы - мне нравится привкус крови.
кусаю плечи - мне нравится звук испуга.
люблю немногих, почти никого, и кроме
того у меня, пожалуй, всего лишь четыре друга.
смеюсь над тупыми комедиями и вою,
когда бабулька стоит у метро с вареньем.
верю, что больше меня будет только двое,
слепленные в одно, то есть - в местоименье
"мы". такое коровье в своей фонетической сути,
такое короткое - пара букв + затишье.

когда ты спишь, я часто тебя рисую
и слышу музыку, слушая, как ты дышишь.

Яшка Казанова