А это неминуемо, смотри: сначала - по сюжету – будет слово, неловкое топтанье у двери; влюбленные, бездумно, безголово, мы вышагаем город от и до, охваченные общей лихорадкой, не оставляя за собой следов, сбегая от родителей украдкой. А будет все по плану, расскажи, какие там у нас большие планы, про звательные замуж падежи, про скромный быт шута и несмеяны, про бесконечность будущих ночей и наш с тобой счастливый, редкий случай, про то, что я ничья и ты ничей, про то, что так, наверно, даже лучше...

А дальше? Дальше утро. В цвете беж покажет время облик обезьяний, и вот уже виднеется рубеж, где боль и неизбежность расстояний. А мы с тобой на этом рубеже случайно разминемся на перроне.

И я не та, и нет тебя уже, и я не знаю, где ты похоронен... Но там, в моем далеком далеке, в пространстве нестерпимо глупых сплетен, где трескается наледь на реке и ничего не слышали о Лете, неделя до скончания зимы, до взрослости – четыре с лишним века, обшарпанный подъезд, и ты, и мы, два маленьких счастливых человека; и столько слов, и все слова - не те, болтливых не пускают в эмпиреи. И мы молчим, уткнувшись в темноте замерзшими носами в батарею.



Юлия Драбкина