Действительность выносливо-двужильна.
Чего-то не случившегося жалко.
На мне поставлен крест – чернильный, жирный,
а раньше на плече сидела галка.
Наверное, свалилась. Хоп – и в ямку,
где нежность трансформируется в жалость.
С покатых плеч всегда спадали лямки.
И голова с трудом на них держалась.
Твои ладони, правда, как влитые,
лежали там – куда, казалось, деться?
И кто уж тут виновен – я ли, ты ли,
но тоже – с плеч долой. И вон из сердца?
Нет, сердцу трудно верить поговорке.
Оно в печаль впадает и в унылость.
Ты маешься. Распахиваешь створки:
за окнами ничто не изменилось.
Тоскуешь за торжественным обедом.
Плывёт на блюде рыба заливная.
Как над собой отпраздновать победу?
А я – не я. И я тебя не знаю.
И на груди моей – чернильный крестик.
И ты – не ты. А кто же настоящий?
Скажи «халва» раз сто, а лучше двести.
Действительность, возможно, станет слаще.

Ника Невыразимова