Не в моде Душа сегодня. Цена тебе - гнутый грош…
Спина сиротеет крыльями под камнями.
Но, только, моя безумная, как ты сейчас уйдешь?
Ведь эта планета вкипела в тебя корнями
И вызрела под рубашкой в горячий и сытный хлеб,
Которым теперь делиться – твоя отрада:
По ломтю, для тех, кто голоден /кто так безнадежно слеп/,
По строчке, для тех, чьей ненавистью измята.
Ты плачешь настолько тонко, что стала моей иглой,
По чьим–то сосудам вводящей уменье верить…
Безумная, понимаешь, нельзя уходить домой,
Сегодня, когда так много огня и смерти…
Ты дышишь настолько тихо, что видно неровный пульс,
По каплям вживленный в хрупкую грудь тетради.
И слышно твое безумство, запетое наизусть
Уменьем любить, не думая о награде.
Не в моде Душа сегодня. Цена тебе - гнутый грош…
Спина зарастает панцирем под камнями.
Но, только, моя безумная, как ты сейчас уйдешь?
Ведь эта планета вкипела в тебя корнями…