Он припирается в твою жизнь раз в четверть года ,
когда у тебя простуда и непогода ,
когда ты не накрашена и ждёшь развода,
завернувшись в рваный халатик и тёплый плед.
И ты ненавидишь, ненавидишь его до колик,
за то, что хрена ли он пришёл, коли
его не звали, и если уж на то пошло, что ли,
за то, что ты его до сих пор любишь.
А он тебя до сих пор нет.
За то, что ты так и не научилась готовить,
одеваться, ходить на каблуках, выщипывать брови,
а он является, весь из себя фартовый,
и тебе, в общем, нечем его удивить.
И он ещё заявляет, что ты ни капельки не изменилась,
улыбается, шутит о том, как всё сложилось,
а у тебя разрываются нервы, сосуды, жилы,
и хочется то ли выпить, а то ли пить.
Хочется обнимать, целовать, и выть, и
вырваться из объятий своих прикрытий,
или же просто, знаешь, так взять и выйти.
Хочется, только пока не представляешь, как.
И пусть он себе хохочет, пускай щебечет,
ты же давно не ставишь на чёт и нечет,
гадая о том, чем кончится ваша встреча.
Помнишь, сама же помнишь, что он дурак.