Беленькой бретелечкой лифчика китайского
Плечико удавлено, как большой петлёй.
Что, подружка, в стелечку? Терпкого токайского
Да с сырочком плавленым, или с коноплёй,

Или с причитаньями по всему ушедшему,
Нам до полчетвертого – пить не перепить.
Голосом маманиным: «Точно, сумасшедшая!»
Мне ль тебя одёргивать. Мне ль тебе тропить

Тропочку надёжную: женишок, замужество…
Игры в дочки-матери, нет, не для тебя.
Ты – натура сложная. И медаль «За мужество»
Ангелы припрятали и вручат, трубя,

В час, когда свободная и непокорённая,
Ты ворота райские вышибешь ногой,
Вся такая модная, одухотворённая,
С мыслями дурацкими и с душой нагой.

Ну, чего ж ты мечешься, ты ж самодостаточна!
Ну, чего ж угарно ты бредишь про петлю?
Делать, что ли, нечего? Выглядеть загадочно,
Чтоб не ждать банального «Я тебя люблю»?

Упиваться дОсмерти? Ровно в полчетвёртого
Головой в холодную воду – и идти
На вокзал, чтоб в поезде надышаться спёртого
Воздуха народного в поисках пути?

Полно! Мы ж немолоды. Жизнь почти что пройдена.
Нам грешно – оплакивать. А мечтать – смешно.
Ни ума. Ни золота. Ни мужей. Ни родины.
Гордость да токайское терпкое вино.

Татьяна Лернер