скажи, писал меня какими красками?
уже небесными, еще земными ли?
ведь все портреты до тебя – заласканы,
уже затроганы, уже замылены…

скажи, кистей твоих – откуда золото?
Я ж всё истратила, я ж вся искрошена,
мои холсты судьбой давно исколоты,
да что ж нашел во мне, еще хорошего?

скажи, зачем дрожу в твоем подрамнике,
не «монолизая», и не «мадонная»,
а в кровь израненным смотрю подранком я,
и лишь глаза мои горят бездонные,

скажи, за что мне это искупление,
твоя любовь святая напророчила?
я – /вся исписанная преступленьями/
с тобой – иконою
замироточила…

Скорпиошка