Ей не двадцать и даже не тридцать – увы и ах,
Хоть спортзал, хоть Ницца – всюду на каблуках.
На лице нарисована радость, улыбка в тон.
- Ты купила сумочку? Prada?
- Louis Vuitton!

Бизнес-класс, бизнес-ланч, бизнес-пати, коньяк, такси.
Иногда она даже платит, когда нет сил
Задыхаться в дизайнерском кейсе портьер и бра,
За прелюдию, секс и – забвение до утра.

Правда, ходит один надоедливый сукин сын:
Сероглаз, блондинист, наивен. Дракон, Весы.
Дарит чашки с котятами, комиксы и Камю.
«Я люблю тебя, не забыла?» «Перезвоню».

Одинокая старость – глупые бредни, но
Ей в наследство досталась линия Мажино.
Башни, форты, бойницы и флеши врагу грозят.
Ни наружу пробиться, ни внутрь впустить нельзя.

По ночам всё привычней часики, меньше сна,
И троллейбусом в «частника» в голову – влёт – весна,
Размыкает сигнальные цепи (труба блажит),
На дисплее мелькают циферки-этажи,
Будет взрыв, но она надеется пережить.

Телефон: «Я решила… Мама!!!» Удар и визг,
Сверху падает – камень? ножницы? белый лист?
Разглядеть не дают: тьма-кромешная-вырви-глаз.
Где-то часики бьют – вероятно, в последний раз.


Светлана Ширанкова