И ты снановишься старше. Суше. Почти как вобла, чуть-чуть с дымком.
Нет, вобла - грубо. Допустим, суши. Гастрономическим языком
легко, мой ангел, о вечном. Это из тех ироний, которых - тьма.
Сырой рыбешкой плывут рассветы, в крупинках риса стоят дома.
В приоритетах - минет и шоппинг, еще быстрее, на раз-два -три!
И только ночью ты слышишь шепот - проснись, принцесса, заговори,
прокисло время в стеклянном замке, сломались солнечные лучи,
и разбежались твои служанки, и жирный выводок паучих
соткал покровы тебе, принцесса, ты спишь так крепко, что я устал
слагать сонеты тебе, и пьесы, и и мазать известью пьедестал,
у каждой сказки - свои законы, у каждой жизни - открытый счет,
я не убил для тебя дракона, я просто помню тебя еще...
И ты смеешься, глотая горечь - японский ужин, привет, Басё,
сырая рыба должна жить в море, мезима выпью, и все. И все...

Мария Хамзина