Как в сжатом кулаке не удержать воздух,
и как открытый стих не уложить в прозу,
поскольку потеряет текучий образ
единственно возможный свой звук и цвет,

так точно и тебе принимать море,
держать в ладонях силу и пить горечь,
и видеть, как растут к облакам горы,
рождённые чуть раньше, чем тлен и смерть.

Здесь время не спешит догонять вечность,
поэтому так густ и глубок вечер,
и в нём блуждают тени иной речи,
и в них, давно ушедших, живёт печаль.

А ты сидишь под звёздным чужим небом,
и рядом тот, кто словом ещё не был,
текучи его буквы,
глаза — слепы.
И чем поможешь?
Только — молчать и ждать.



Уже Другая