Лимонница, прозрачный лепесток,
планирует на мир из дальней дали
и предрекает времена сандалий,
летящих туник, оголённых ног
и всяческих волнительных деталей,
ещё не зная правды — мир жесток.

Но, впрочем, чем беспечней мотыльки,
тем ярче их недолгие минуты,
и я не поучаю почему-то,
хотя моралите мои строги,
как взоры выпускниц пединститута,
и мелки, как сентенции брюзги.

Лети, лети — на свет и полутень,
и украшай, и пробуждай для счастья
всех нас — уже почти ненастоящих,
уже почти отученных хотеть
и трепетной любви, и жадной страсти,
и новых, неизведанных путей.

... И неба высь, и чистая вода,
и солнце одуванчика, и берег —
тот самый, что в тебя пока что верит;
стрекозьих крыльев ломкая слюда,
и ниточки паучьих колыбелек,
и спящая в них тихо пустота,
лимонница, парящий лепесток...

Начало?
Бесконечности виток?


Уже Другая