Кому ты — свет, тот примет темь
и неприглядную изнанку,
и злую обнажённость тем,
и завышаемую планку,
и твой отсутствующий взгляд,
и дни, которые горчат,
и ночи те, что не согрели,
и врозь прожитые недели,
и месяцы стихов взапой,
и хворь бессонницы глухой,
да, и к нему непринадлежность,
как принимают неизбежность.

И как ответить, чем вернуть...
Пообещать ли, обмануть —
но врать не хочешь во спасенье,
а за спиной теснятся тени
пока чужих стихотворений,
в которых боль, и нерв, и суть.

Нахлынет гиблая тоска...

Коснёшься пальцами виска
его,
губами — локтевого сгиба,
вздохнёшь — и вдруг шепнёшь:
— Спасибо...



Уже Другая