Время производится пауком,
что живёт в углу нечужой вселенной.

Если ночью долго лежать ничком,
заслонясь от неба, забыв геену,
то услышишь шорох сторожких лап,
жидкий шёлк сплетающих в нить эпохи,
о которой скажут потом "была".

Задержи дыхание — с каждым вздохом
ты всё беззащитнее перед ним,
всё неотвратимее близость сети.
Он, как всё, что вечно, неумолим,
безразличен к страсти и чужд эстетик.

Верно, мошкой малой тебе пропасть,
кануть в небытьё, раствориться в массе
прочих малых мошек, что полнят пасть
этой незначительной ипостаси.

Только, знаешь...
Пусть он себе плетёт,
открывай глаза и смотри на звёзды.
И увидишь — время замедлит ход,
и ткачиха снова наладит кросна,
и послушно нитка врастёт в узор —
тот, что нескончаем, как всё, что вечно.

Посмотри на мир — он иной без шор —
человече...



Уже Другая