Шепчут ей: "Спи, не заглядывай в глубину.
Там, в глубине, на дне, бдит предвечный кит."

После уходят, оставив её одну.

Девочка тихо дышит, и дом молчит.
Дом помнит многих, наученных не смотреть.
Всё у них ладно — карьера, любовь, семья,
тайные связи, крепкие как грильяж,
многая славные лета, ручная смерть.

Девочка дышит, как дышат дети любых широт.
Шёлковы локоны длинных её волос,
полночь в глазах оттенка ивовых лоз.

Гулко вздыхает кит — зовёт.

Жмурится дом, дому страшно увидеть, как
девочка, тихая от негустого сна,
встанет на край раскрытого в ночь окна
и в пересушенный летом голодный мрак
сделает шаг.

Но не смотреть нет силы — и видит дом:
вот, раздвигая вяжущий кислород
телом, ладошками острыми и хвостом
рыбка негромкая в небо плывёт, плывёт.


Уже Другая