Да, всё, что было,
всё, что есть,
и всё, чем станем —
горсть праха, глиняная взвесь...

Налей шампани,
налей — давай поговорим
без слов, глазами,
и третий, что всегда незрим,
пребудет с нами.

И пусть философы твердят,
что смысл не в этом,
но тот, кто любит — тот и свят,
и виден свету.

И пусть в предвечной темноте
таятся тени,
но искрам свойственно лететь
на треск поленьев.

И, значит, снова быть теплу
в душе камина,
и вновь губам, коснувшись губ,
гореть кармином.

Рукам — ласкать,
минутам — течь
рекой неспешной,
словам — принять иную речь,
как неизбежность.

Мир спит под снежным серебром,
а мы друг в друге не умрём.



Уже Другая