Бог гуляет босиком, травы ластятся к ногам.
Я придумала его, он об этом знает сам,
тем не менее, смеётся — это свойственно богам.

Я молчу, и он молчит, время дремлет сытой кошкой,
но за куполом чудес годы сыплются песком,
утекая в никуда. Бог мой делится лепёшкой,
и вода живёт в ручье под изогнутым мостом.

Звёзды всходят, как цветы, чертят свод метеориты,
и летят к земле кометы, заплутав во временах.
Бог мурлычет пасодобль и кружит под "Рио-Риту",
с ним танцуют море, горы и ущербная луна.

Он полюбит этот мир, а потом узнает глину,
и на этот раз начнёт воплощение с Лилит.
Только выйдет как всегда — канет райская долина,
колыбель грехов людских, но родится индивид.

Шелестит в ночи трава, бог танцует и смеётся,
и легка его рука, да неловко прерывать.
Впрочем, он и сам решил — прорезает в небе солнце,
значит, есть рассвет, и жизнь начинается опять.

Бог гуляет босиком, травы ластятся к ногам,
я молчу о личных планах, он и так их знает сам.
Разумеется, смеётся...

Так положено богам.



Уже Другая