Перерастаешь себя, стихи,
людей из прошлого, душный кризис,
безвитаминной любви рахит
и старый маменькин катехизис.

Традиционный уклад семьи,
жужжащий улей декад рабочих,
и все победы, и все "ничьи",
и неприютности злые ночи

бросаешь разом — труба зовёт,
и горизонты чудес всё ближе.
Шагаешь в радужный небосвод,
в рассвет, имеющий привкус вишни.

И вот он, милый уютный мир,
лежит в ладони седого Бога.
Ты — дух бесправный, что мал и сир,
но просишь только свою дорогу.

Он, улыбнувшись, махнёт рукой:
ступай, мол, чадам неугомонным
покой, понятно же, ни на кой,
иди-ка в недра звезды нейтронной.

Летишь, от счастья звеня шмелём,
пространство режешь, забыв про время,
и неевклидовый окоём
твой взор надеждой наивной греет.

И счётчик Гейгера не трещит,
вплываешь — лебедь, струны не тронув.
Но попадаешь, как кур в ощип,
в тугие сети иных шаблонов.



Уже Другая