Тепло сегодня, белый свет весною пахнет и свободой. И, в нарушение примет, мир солнцем ласковым прогрет. Среда прикинулась субботой, из темени скворешен в день, дробящийся искрой на лужах, зовёт, и о декабрьских стужах смешно и думать.

Невпопад гундит своё эфир, застужен волной ненужных новостей. Год, час от часу всё cлабей, поставить точку бы и рад, но люди ожидают чудо традиционных буффонад.

День вечереет красногрудо, и в полутьму отходит мир.

Сосед мой, сумрачный башкир, захлопнув дверь своей пещеры, на "добрый вечер" зубы щерит и вслед кивает головой, а я смеюсь — домой, домой! Враз избавляясь от дублёнки — в разброд и творческий бардак, в уютный плен, в подпледный мрак, к огням, блуждающим по ёлке. А после — чай, и прочь печаль, поскольку солнце светит где-то, мир повернул уже на лето, и страж темничный, Пётр-ключарь, просыпал в небе зёрна света.

... Однако, поздно для письма — ночь бродит, отражаясь в стёклах, и люди спят в берлогах тёплых, а я одна считаю звёзды над ульем городских громад.

Здесь даже ночью не морозно, земля густеет терракотой — вновь эта странная зима болеет мартовской погодой, едва пройдя солнцеворот.

Пустое, впрочем - солнце, лёд...

Всего ещё три дня мелькнёт — и ты поздравишь с нашим годом.




Уже Другая