Видишь — декабрь, но всё так же серо,
время безверием заболело,
пальцы еловые пахнут смертью
года, идущего на закат.

Дремлет тоска у тепла предсердий,
тучи сердитые ветер вертит,
но не срывается в руки сквера
боль утоляющий снегопад.

Снова бреду, развлекая тени,
вечер в бессилии зубы щерит —
свет фонарей разбавляет сумрак,
город спасая от пустоты.

Зёрна алмазные сыплет сутра,
только входящие бес попутал —
во избежание разночтений
ночь заметает ко мне следы.

И, тем не менее, всё же верю,
что ты отыщешь к июлю двери,
и распахнётся навстречу морю
город, вобравший солярный зной.

И каприфолью заросший дворик
примет в ладони, и на просторе
волн, обнимающих жаркий берег,
выйдут осколки тоски немой.



Уже Другая