Когда в тебя посмотрит Бог,
всё, что предъявишь — тлен и мусор.

Разочарованный продюсер
расшевелит табачный смог
и выдохнет:
— Увы и ах...
И эта ставка не сыграла... —

Стоять мне дурой в облаках,
под звуки горнего хорала
томиться страхом и тоской
и сберегать "прости" на крайний.

... И в тот момент исповедальный
прикрыться бы иной строкой,
в которой свет и дышит воля,
где шум волны и нет вины —
и пусть не истина глаголет,
и откровения смешны,
но есть любовь и есть надежда,
и даже вера — хоть чуть-чуть...

Какая есть...

Простить невежде,
в упрямстве не принявшей путь —
просторный, ясный, проторённый,
ведущий к царству Твоему?
Тебе решать — а я приму.

Но, если можно, полутьму
оставь мне.
Если можно, боже...
В ней тоже свет, но нерождённый.
И пусть согреть уже не сможет,
но мне там ладно — по уму.
И по плечу,
и по пути.
Хотя... куда уже идти?

И всё же...

Господи...

Прости...



Уже Другая