... От пресыщения тоскуя,
забить на женские стихи.

Принять судьбу глухонемую,
и — аллилуйя — путём гражданских панихид,
которых год от года больше,
брести неведомо куда —
к чертям на чай,
а, может, в Польшу.

Пресна незрелая печаль.

Изнанка осени желта,
вплоть до последнего листа,
и свет потусторонне льётся,
но бьют в виски молотобойцы —
мигрень, среда и маета.

А в тучах копится вода —
того гляди, замёрзнет разом
и рухнет вниз, убив траву.

Да, увлеклась.
По существу, вещаю чаще ни о чём,
скрывая глупости плащом
кроёных наспех перифраз.

Пора забить.

Чарует осень:
и хвои сон, и кроны сосен,
рванувших напоследок в рост —
октябрьский лис не спрятал хвост,
решив порадовать теплом.

Пусть неизбежны, как погост,
и снег, и ноября потёмки,
декабрь, змеящийся позёмкой,
стихи и мысли ни о чём,
но — время жить.

Переживём.



Уже Другая