День ожидания сумбурен,
засумасбродились приметы.

На грани субфебрилитета
горят в заоблачной лазури
остатки лета.

Но небо тучно и обрюзгло —
с утра состарилось на осень,
вот-вот, и упадёт несносным,
но всё-таки привычным грузом
на руки сосен.

Сойдёт сезон грибов и прели,
дождей, просыпанных сквозь сито,
и листопадов нарочитых.

Потом проснутся батареи —
и карта бита.

Зима придёт, как неизбежность,
неся в ладонях летаргию.
И мир, склонив покорно выю,
вновь станет светел и подснежен.

И всё — впервые.

Год обнулит остаток куцый,
и что-то неизбежно будет:
придут стихи, родятся люди,
и нам уже не разминуться
в развилке судеб.


Уже Другая