Серебряный браслет хорош до дерматита,
и весь текущий день безудержно хорош,
и я в нём хороша — манерна, нарочита,
бездарно тяжела, как бабушкина брошь.

Участливо молчу, но день мотает нервы,
июль пропах дождём и хрустким огурцом —
ого, почти лечу, да здравствуют резервы? —
но полнится подъём предчувствием фанерным,
и вечер явит вновь усталое лицо.

И разговор пойдёт, как фонограмма, гладкий —
ни сбоев, ни идей, ни смеха, ни любви.
А я, укрыв в себе до срока ренегатку,
по острию пройду умелой акробаткой,
предвосхитив вопрос изогнутой брови.

Фанерный свой мирок оставив нерушимым,
серебряный браслет сниму лишь перед сном.
Вплоть до семи часов, будильно-петушиных,
пойдёт по рекам снов фанерно-стильный дом...


Уже Другая