Он ночами всё ярче чувствует,
как она стремительно его наполняет...

Отчего-то при этом слышится
шум моря и резкие вскрики чаек.
Он любит море,
но в такие минуты думает,
что она ещё притягательней,
и что в его активном словарном
для неё недостаточно прилагательных.

Но есть одно, полузабытое...
Оно приходит на ум всё чаще и чаще,
вертится на языке,
хочет стать сказанным и настоящим,
гнездится под левым ребром
маленькой яркой птицей.

Он просит лишь об одном –
ну пусть хоть сегодня не снится,
в конце концов, есть обязательства,
долг и работа.

Но она снова придёт под утро,
сядет рядом вполоборота
и будет смотреть,
смотреть –
а потом пленительно улыбнётся...

Он откроет глаза – вот чёрт, скоро девять,
и в комнате плещется солнце!
День развернётся по плану,
и немного отпустит, забудется –
но внезапно нахлынет волной,
заливая офис и улицу,
и сотрутся грани
действующей реальности,
отступая на задний план
перед этой искристой малостью:
он чувствует, как она стремительно
его наполняет.
И слушает...
Слушает шум моря
недавно открытого мира
и резкие вскрики чаек...



Уже Другая