Он ищет в моих словах оговорки по Фрейду,
а во мне самой – архетипы Юнга,
но хочет, чтоб я оставалась при этом
непознаваемой, странной и вечно юной.

Он называет меня банально –
"мечтой, несбывшейся в этой жизни".

Возможно, он просто так отдыхает,
скуку будней пряча за эвфемизмом?

Подозреваю, он знает больше, чем я,
и знает о много большем.

Он умело будит во мне Алису –
похоже, идёт на пользу:
я снова умею вплетать рассветы
в слова, что казались тленом.

Он учит подолгу смотреть в глаза
и медленно гладит мои колени.

Думаю, он понимает сам,
что я продуцирую чудо:
на днях он в кармане нашёл сверхновую,
сегодня – три изумруда.

Что будет дальше, никто не знает –
всё только в стадии опыта,
поэтому он говорит со мной
немногим чуть громче шёпота.

Наверно, боится, что я взорвусь,
и мир на микрон, но сдвинется –
тогда он внезапно проснётся со мной
в потусторонней гостинице.

На той стороне индиговый вечер
пахнет лимонной мелиссой...

... Пока он не знает моих имён.
Сейчас он слышит Алису.



Уже Другая