Пахло влажной землёй и дремотным покоем,
день был скорбен и сер, и накрапывал дождь.
Ветер резкий гасил огонёк меж ладоней,
и хотелось поплакать...

– Ну, здравствуй, Серёж...

Где-то в третьем ряду ели, пили, смеялись –
православно-языческий странный народ
соблюдал всё, что мог, принимая, как данность,
что и в этом году кто-то срочно умрёт.

Время медленно шло, никуда не спешило –
на погосте, известно, другое в чести.

Пел скворец о своём – это было красиво,
и, наверно, хотелось былое простить.

Вечер медленный плыл, муравей суетливо
торопился вернуться к закату домой.

Я просила...
И небо меня отпустило,
в этом царстве покоя, где пахло землёй.

Трепетал огонёк – наконец разгорелся,
но реальность звала, оставался лишь шаг.
Мир входил в свой объём, становился на рельсы.

А цветы из пластмассы не пахли никак...



Уже Другая