В ночи спелой Луны
ей плохо спится,
что, впрочем, не новость -
у неё и без лунного сумасбродства
отвратительно чуткая совесть.

Она выключает свет
и подолгу смотрит в окно -
звёзды, умершие тысячи лет назад,
светят покамест, и это чудно`.
Или чу`дно...

А, впрочем, какая разница?

Ночь играет с нею
и вроде бы любит,
но чаще всё-таки дразнится:
подкидывает мысли и смыслы,
в утреннем свете не стоящие и гроша,
но это же ночь -
ей простительно,
у неё непростая душа.

Когда же ей приедается
мерцание хаотично нашитых
на бархат ночи стразов,
она сворачивается в клубок -
прячет душу,
проваливаясь разом
по ту сторону жизни,
чтоб утром себя найти
разбитой и от всего отстранённой
где-то в районе
шести...

У неё много планов на утро -
позади еженощная пропасть.

Чашка чая покрепче,
стихи - для кого-то шифровки,
и побоку совесть...


Уже Другая