Я умерла в прошлый четверг,
буднично и привычно.

Небо с ладоней сеяло снег,
за пеленой ресничной
мир был загадочен и терпим,
только мело за ворот,
и оставалось мне этих зим,
может быть, тридцать-сорок.

Где-то под льдистою скорлупой
рвался на свет подснежник -
верно, ему пахло весной...

В тяжкой броне одежды
мысли текли, как глицерин -
медленно и прозрачно,
и уходил в прошлое сплин.

Ждал дома Терри Пратчетт,
кошка-мурлыка,
старенький плед,
кофе и мусс из вишни,
и догорающий страстный бред
был откровенно лишним.

Рацио вновь взяло реванш
над безрассудством эмо,
и, отыграв траурный марш,
жизнь возвратилась в схему.

В целом, понятно,
как дважды два:
ближе к концу недели
я умерла... для волшебства.
Эльфы меня отпели.



Уже Другая