А в доме её вечереет покой, и мерно сопит старый кот под рукой, и день отпускает, уходят заботы в преддверии столь долгожданной субботы, где будет неспешное тихое утро, и клён заоконный под снежною пудрой, и даже, возможно, открытое небо, которое выветрит дух кабинетный, и вся персональная, личная вечность, где нет опозданий на важные встречи.
И смелются зёрна, и запах бодрящий заполнит кофейно момент настоящий, а ближе к обеду вернётся - счастливый, заросший, голодный и самый любимый, и будет мешать многослойность одёжек, и он будет жаден и неосторожен, и всё будет пылко, взаимно, желанно, а вечер скользящий оттенка шафрана коснётся их сладостно и искушённо, и он ляжет рядом, горячий и сонный.
Она засыпает, и тают тревоги, а где-то по снегом забитой дороге несётся машина, и он, на пределе, пытается сбросить постылость недели. В крови - энергетик и кофе за нормой, и полнит до края огонь непокорный, и хочется вырваться, освободиться, подняться над жизнью, ломая границы, шагнуть за пороги свободным и диким и вдоволь насытиться яростным мигом.

Но вдруг зарядит ослепительным светом, и выпадет на` кон плохая примета,
и резко закончится миг быстротечный - ведь он не один, кто гоняет по встречной...



Уже Другая