Я могу завести новых друзей и научить их быть безумцами, чтобы сделать их мудрыми. Скажу им, чтобы они не жили по учебникам хорошего тона, а открывали свою собственную жизнь, собственные желания, приключения - и жили!
(Пауло Коэльо)


Как соотносится внутренний мир человека и его близкое окружение? В какой мере те люди, которыми окружает себя человек в дни своей радости и печали, указывают на его отношение к себе, к близости, к доверию? По всей видимости, определенная закономерность имеется.


Отчего в одних кампаниях, сообществах друзей, тусовках, при, кажется, совершенно одинаковых действиях и процессах присутствует ощущение сердечного тепла, сорадования, сотворчества, взаимного принятия, поддержки, наполненности, резонанса сердец; а в других - при соблюдении всех возможных приличий изо всех щелей сквозит холод, недоверие, осуждение, одиночество в толпе, надменность, лицемерие, замалчивание, скука и старость и пр.?


Можно ли сказать, что сердце, способное любить и доверять, открываться и наполняться сопереживанием, гораздо более дружелюбно (но и беззащитно) по своей природе и наоборот? Если заглянуть внутрь и задаться честным вопросом себе: чего я хочу от своих друзей, близких знакомых; как я вижу свой отдых среди них; что в нем самое главное, а что второстепенное и несущественное? Кто-то скажет: мне важно ощущение тепла, доверия, резонанса, игривости и сотворчества; а кто-то ограничится: тусовкой, сплетнями, занятостью, жилеточной зависимостью, хвастовством.


Готовы ли мы выбирать свой круг, признаваться в своих чувствах самим себе не только по отношению к самым родным и любимым, но и к тем, кто празднует с нами юбилеи, выражает сочувствие в горе, проводит свободное время? Или, избегая нежелательных последствий, мы стараемся просто не замечать среди своих сотоварищей по событию тех, к кому не питаем добрых чувств, - ведь мы-то знаем, кто нам действительно дорог, а остальные малозначимые человечки вокруг могут просто заполнить пустоты пространства (как внутреннего, так и внешнего), ну, хотя бы в качестве сравнения их "прам-прам-трам" с нами - "очевидно уникальными созданиями".


Печально, но порой только к физической старости мы начинаем осознавать и ценить то, что не замечали ранее - искреннюю дружбу как состояние взаимного благодушия, доверия, радости, цветения; тепла и уверенности в том, что меня здесь примут как есть, просто так; а вместе нам будет невыразимо светлее и приятнее.