[539x700]
Автор рассказа - талантливый человек, который часто цитируется в моем дневнике -Художник.



Из жизни и смерти дерева
Если вспомнить первое впечатление, то дерево удивило, а вот чем…? Если сказать – размером, то это будет неправильно. Да, оно было очень огромное, казалось, опустись облако чуть ниже и верхние ветки станут сырыми. Было ли дерево толстым? Нет, наверное. Было именно таким, чтобы удерживать все свои ветви, дупла со всеми их обитателями: теми, кто там свистел, кричал, хохотал ночами, жаловался на что-то и ликовал по своему поводу. Его обхватили бы человек пять, взявши друг друга за руки, если бы подошли вплотную. Но дерево, видно, не привыкло к объятиям, поэтому условий для этого не создало. Корни, выступающие высоко и не ровно из земли, не дали бы удержаться хороводу любителей обниматься. Дерево было округлым лишь издалека. Обходя его вблизи, округлость эта исчезала. Завороты, выступы, арки и вырвавшиеся корни-ноги то заставляли отходить, то подпускали ближе. Часть ветвей давно высохла. Какое-то время казалось, что дерево давно не живое, но вдруг из бурелома серых, переплетенных деревянных костей вырывалась зеленая буря новой жизни.
Это дерево удивило меня именно тем, что я его почти не замечал. А ведь оно закрывало почти пол горизонта, когда я смотрел на закат из окон дачи. И все же я его не замечал. Оно настолько было частью окружающего мира, что, казалось, что по-другому и быть не может. Менялась сама местность, очевидно подстраиваясь под это дерево…
Под деревом было хорошо в любую жару. Не просто тень, а прохлада. Как будто могучие корни забирали ее у глубоких подземных родников, а потом нижние ветви раздавали всем, кто приходил к дереву в гости. Больше оно ничем не могло одарить…
Годы. Первые владельцы участка наскоро прибили к нему какие-то доски, чтобы сидеть, стол и еще что-то. Успели повесить качели. Долго ходили по бурьяну и в счастливом алкогольном прозрении объясняли друг другу, как здесь все будет. Они были довольны деревом, оно им подходило. Больше я их не видел. Довольно скоро следующие владельцы с не меньшим азартом расхаживали по участку, планировали. Дерево оказалось помехой их планам, и они быстро и со знанием дела вырубили широкую полосу коры, похожую на прорисованный кривой рукой пояс. Больше этих владельцев я тоже не видел. Да и вообще больше у этого участка не было никаких владельцев.
Дерево засыхало долго. Девять лет. Потом еще стояло лет пять… К брошенному участку быстро привыкли окружающие и стали использовать его по мелочам. То машину быстро разгрузить, чтобы потом аккуратно сложить в подворье. Пару лет на дереве размещались ульи. Метрах в четырех над землей вырубили площадку, подогнав под естественный размах сучьев, и разместили разномастные домики, слепленные из обветшалых кусков дерева.
Дерево частенько ругали, когда от него отделялся сук и с грохотом летел вниз. Хотя чаще ругали тех, кто его погубил. Всем было ясно, что не хватит ни сил, ни средств, чтобы его распилить частями для безопасности. Тем более, что по обе стороны от него проходили линии электропередач: высоковольтная и местная дачная.