Выросла рябинка при дороге.
Она выросла случайно, незаконно, пристроилась на обочине, у высокого дощатого забора. Все тянулась к свету и вот поднялась, долговязая, как подросток, угловатая и милая, мотая на ветру кудрявой головой.
Наступил август. Тонкие ветки рябины согнулись под тяжестью пышных богатых гроздьев, ярко и празднично окрашенных. Деревце запылало, как костер на юру. Хороша была рябинка и в погожий день, когда гроздья смеялись навстречу солнцу, и после дождя, когда каждая ягода дрожала в капле воды и ветки застенчиво протягивали свои добрые длинные листья, склеенные, как пальцы после крепкого рукопожатия.
Шла мимо девочка. Увидела рябинку, поахала.
— Возьму-ка я одну веточку. Одна веточка — это ведь так мало, ничего с деревцем не случится.
И она была по-своему права.
Ехал на машине усатый дядька.
— Ух ты... Прямо картинка... Шикарно!
Он остановил машину, вылез из-за руля. Ветки рябины так и затрещали под его сильной рукой.
— Вот какая стоит богатая, небось, не обеднеет, если я прихвачу для жинки две-три ветки.
Что ж, он был по-своему прав.
Под вечер шли туристы.
— Хорошая рябинка, правда, ломаная. Ну, Зинка, чур, всем по одной ветке. 3ря не брать, слышишь, Витька, только по одной! Мы народ организованный, должны подавать пример...
Шел в сумерках влюбленный.
— Эх, какое дерево искорежили, смотреть больно. Бездушные люди, не умеют беречь красоту!
На рябинке горела одна-единственная яркая кисть, которую никто, видимо, не смог достать. Влюбленный был высокого роста, он встал на цыпочки и сумел-таки дотянуться.
— Все равно последняя кисть, она уже дереву не поможет... А Люсенька обрадуется.
На другой день приехал хозяйственник.
— Что это еще за уродец? — строго спросил он, наткнувшись на рябинку. — Убрать. Срубить. А то весь вид портит.
И он по-своему был прав.
В этой истории все правы. Виноватых нет. Но и рябинки тоже нет.

Все вокруг такие добренькие, аж жуть. Но рябинку не вернешь