[показать]
[показать]
Баллада о матери
Сорок первый – год потерь и страха,
Заревом кровавым пламенел…
Двух парней в растерзанных рубахах
Выводили утром на расстрел.
Первым шёл постарше, тёмно-русый,
Всё при нём и силушка, и стать,
А за ним второй – пацан безусый,
Слишком юный, чтобы умирать.
Ну а сзади, еле поспевая,
Семенила старенькая мать,
О пощаде немца умоляя.
«Найн,- твердил он важно -Растреляйт!"
«Нет! – она просила, пожалейте,
Отмените казнь моих детей,
А взамен меня, меня убейте,
Но в живых оставьте сыновей.
И ответил офицер ей чинно:
«Ладно, матка, Одного спасайт.
А другого расстреляем сына.
Кто тебе милее? Выбирайт!»
Как в смертельной этой круговерти
Ей сберечь кого–нибудь суметь?
Если первенца спасёт от смерти,
То последыш – обречён на смерть.
Зарыдала мать, запричитала,
Вглядываясь в лица сыновей,
Будто бы и вправду выбирала,
Кто роднее, кто дороже ей?
Взгляд туда–сюда переводила.
О, не пожелаешь и врагу
Мук таких! Сынов перекрестила.
И призналась фрицу: «Не могу».
Ну а тот стоял непробиваем,
С наслажденьем нюхая цветы:
«Помни, одного – мы убиваем,
А другого – убиваешь ты».
Старший виновато улыбаясь,
Младшего к груди своей прижал,
«Брат, спасайся, ну а я останусь,
Я пожил. А ты не начинал».
Отозвался младший: «Нет, братишка,
Ты спасайся. Что тут выбирать?
У тебя – жена и ребятишки.
Я не жил. Не стоит начинать».
Тут учтиво немец молвил: «Битте»,
Отодвинул плачущую мать,
Отошёл подальше деловито
И махнул перчаткой: «Расстреляйт!!
Ахнули два выстрела, и птицы
Разлетелись дробно в небеса.
Мать разжала мокрые ресницы
На детей глядит во все глаза.
А они, обнявшись, как и прежде,
Спят свинцовым беспробудным сном,
Две кровинки, две её надежды,
Два крыла, пошедшие на слом.
Мать безмолвно сердцем каменеет.
Уж не жить сыночкам, не цвести.
«Дура–матка – поучает немец -
Одного могла бы хоть спасти».
А она, баюкая их тихо,
Вытирала с губ сыновних кровь…
Вот такой – убийственно великой
Может быть у Матери любовь.
(Ольга Киевская) |
|
|
|