[показать]
«Революционеры не делают революций. Революционеры лишь замечают, что власть лежит на улице, и поднимают ее», — заметила как-то Ханна Арендт, немецко-американский философ и политолог.
В России это выражение связывается прежде всего с 1917 годом и нередко приписывается Ленину. Первое верно — так стали у нас говорить именно после Февраля 17-го. Однако Ленин, хотя и подобрал бесхозную власть, выражением этим не пользовался. Зато к нему неоднократно прибегали эсеры. Их лидер Виктор Чернов вспоминал: «Очень часто даже от министров (Временного правительства) приходилось слышать: если власть не валяется на улице, то она будет валяться, что всякий, кому не лень, может нагнуться и эту власть подобрать и ею овладеть».
Это выражение было заимствовано из французского языка («Le pouvoir est dans la rue»). В XIX веке власть не раз и не два лежала на улицах Парижа — в июле 1830-го, в феврале и июне 1848-го, осенью 1870-го. Последний раз это случилось — так, во всяком случае, казалось участникам событий, — в 1968 году, когда парижская «Фигаро» от 15 мая вышла под шапкой «ВЛАСТЬ ЛЕЖИТ НА УЛИЦЕ».
Можно вспомнить предсказание Гитлера: «Национал-социализм станет хозяином улицы, а потом и хозяином государства» («Моя борьба», 1925–1927). Геббельс превратил эту мысль в лозунг: «Кто овладеет улицей, овладеет и государством» (речь на съезде нацистской партии в Нюрнберге, август 1927 г.).
Но вернемся в XIX век. Родион Раскольников, русский студент 60-х годов, восклицал: «Власть дается только тому, кто посмеет наклониться и взять ее. Тут одно только, одно: стоит только посметь!» («Преступление и наказание», 1866). Раскольников, как известно, равнялся на Наполеона: «Я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил».
Менее известно, что фраза Раскольникова о власти, которую нужно поднять с земли, тоже восходит к Наполеону. В декабре 1804 г. Бонапарт возложил на себя императорскую корону. Наследственные монархи объявили его узурпатором, однако сам он считал иначе: «Я нашел корону Франции на земле и поднял ее». Так передает слова нового императора мадам де Сталь в «Размышлениях о Французской революции». Другой вариант этой фразы приводит граф де Сегюр в своих мемуарах: «Разве мы бандиты, и я — не более чем узурпатор? Я никого не свергал с трона; я нашел корону в сточной канаве и поднял ее, а народ возложил ее на мою голову». В изгнании, на о-ве Св. Елены, Наполеон повторял: «Я не узурпировал корону: я поднял ее из сточной канавы» (запись Э. Лас Казеса 14–18 сентября 1815 г.).
В 1888 г. той же метафорой воспользовался Энгельс в своем знаменитом прогнозе хода будущей всемирной войны. В предисловии к брошюре С. Боркхейма «На память ура-патриотам 1806–1807 годов» он предсказывал «крах старых государств и их рутинной государственной мудрости, — крах такой, что короны дюжинами валяются по мостовым и не находится никого, чтобы поднимать эти короны». Энгельс, можно сказать, перекидывал мостик от 1800-х годов к 1917-му и 1918-му.
Но и метафора Наполеона принадлежит ему лишь отчасти: в поисках ее истоков мы приходим к античности. Полководец Александра Македонского Селевк, который в 321 г. до н.э. стал царем Сирии, говорил: «Тот, кто знает, как тяжел царский скипетр, не стал бы его поднимать, когда бы нашел его валяющимся на земле». Во всяком случае, так передает его слова Плутарх в трактате «Должен ли старец вмешиваться в государственные дела».
Другой вариант этого изречения приписывался македонскому царю Деметрию Полиоркету (ок. 327 — 283 до н.э.): «Если бы я знал, чего стоит царская власть, я не наклонился бы поднять упавшую диадему». Царская диадема, напомню, — предшественница королевской короны.
В 1991 году власть валялась на улицах Москвы. Лет десять спустя Юрий Шевчук написал песню «Мама, это рок-н-ролл», в которой не без ностальгии вспоминал:
«Были времена и получше
Были и почестней,
Догорали дожди да веселые путчи,
Умирали ночи без дней (...)
Когда власть валялась на улице
На глазах у трезвых бичей».
В 2004 году власть лежала на улицах Киева, совсем недавно — на улицах Каира. Но, как говорил Станислав Ежи Лец, «если власть лежит на улице, стоит поинтересоваться, в каком она состоянии».
Есть у него и другой афоризм на ту же тему: «В некой стране литератор C. сообщил мне: «Власть лежит на улице». — «Спешить некуда, — ответил я, — здесь не убирают улиц».
Константин Душенко.