С древнейших времен конь считался другом и вещим помощником человека. Он был одинаково детищем Белбога (стихии света) и Чер-нобога (стихии мрака), причем доброму богу посвящался белый конь, а злому - черный. Подобно этому и смена дня ночью представлялась воображению язычников бегом-состязанием двух коней. «Обгонит белый конь - день на дворе, вороная лошадка обскачет - ночь пришла!» - еще и теперь говорят в народе. «Конь вороной через прясла глядит», - можно услышать перед наступлением ночи.

Во всех славянских сказаниях темная сила представляется выезжающей на черном коне, белая - на белом.

С разделением власти над миром и всеми явлениями его бытия белые кони передаются в народном воображении богу-солнцу, богу-гро-мовнику (сначала Перуну, потом Святовиду и, наконец, Светловиду-Ярмлс), черные же становятся собственностью Стрибога и всех буйных ветров, Стрибожьих внуков.

Солнце, этот небесный конь, в продолжение дня обегающий небо из конца в конец и отдыхающий ночью, чтобы снова появиться на своем вековечном пути, представлялся язычнику еще и светлокудрым божеством, разъезжающим на золотой колеснице, запряженной парою светоносно-белых огненно-пламенных коней.

Подводит их ко дворцу Солнца дева Утренняя ларя, уводит дева Вечерняя заря.

Можно найти и целый ряд сказаний, в которых представляются в образе коня и месяц, и звезды, и ветры буйные, облетающие всю «подсолнечную подселенную» от моря до моря. Даже и тучи, заслоняющие свет солнечный, и быстролетные молнии являются иногда в том же воплощении. «У матушки жеребец - всему миру не сдержать!» - говорит старинная загадка о ветре. Громовой гул представлялся, по народным загадкам, ржанием небесных коней. Русские сказки упоминают о конях-вихрях, о конях-облаках; и те и другие наделяются крыльями.

Постепенно из возницы пресветлого светила и олицетворения стихий конь превращается в неизменного спутника богатырей - этих ярких и образных воплощений могущества святорусского. Трудно представить богатыря наших былин без его доброго, верного, борзого (быстрого) коня - до того слились, сроднились эти два образа. И уж тут цветистая народная речь не скупится на эпитеты. Вспомним хотя бы описание богатырского скакуна, принадлежащего Дюку Степановичу: «А и конь под ним - как лютый зверь, лютый зверь конь - и бур, и космат. У коня грива на леву сторону до сырой земли. За реку он броду не спрашивает: которая река целая верста пятисотная, он и ее перескочит с берега на берег!»

Встречаются в былинном и сказочном народном слове рассказы о могучих конях, выводимых богатырями из подземелий, где они стояли в течение целых веков прикованными к скалам. Подбегают кони, провещающие голосом человеческим, к сказочным царевичам и добрым молодцам на распутьях, сами вызываются сослужить им службу верную. И впрямь верною можно назвать эту службу: они не только увозят своего любимого хозяина от лютых ворогов, а и сами их бьют-топчут; не только переносят героя на себе за леса и горы, но и стерегут его сон, приводят его к источникам живой и мертвой воды. В народе до сих пор еще ходят стародавние сказания о выбитых из земли копытами богатырских коней ключах-родниках. Близ Мурома стояла даже и часовня над одним из таких источников, происхождение коего связано в народной памяти с первой богатырской поездкой Ильи Муромца.

В кругу славянских простонародных сказаний далеко не последнее место принадлежит Коньку-Горбунку, обладающему силой перелетать во мгновение ока со своим седоком в тридевятое царство, в тридесятое государство. Появляется этот конек внезапно, отзываясь на клич: «Сивка-бурка, вещий каурка, встань передо мной, как лист перед травой!» Влезает Иван-дурак ему в одно ухо мужиком-вахлаком, вылезает из другого удалым добрым молодцем. Чудеса творит - всему миру на диво! - хозяин такого Конька-Горбунка добывает все, что ему ни вздумается: и Жар-птицу, и раскрасавицу Царь-девицу, - и конь ему в том верный помощник и спаситель.

Поэтическое народное слово именует коня «крыльями человека». Ну а крестьянство тоже умеет его оценить по заслугам: «Не пахарь, не столяр, не кузнец, не плотник, а первый на селе работник!» - говорится про него.

Великое множество присловий, поговорок и всевозможных прибауток о коне бытует в народе. Он является воплощением здоровой удали: «Ходит конь конем!» - говорят о человеке бодром, статном. Вера и надежда на него безгранична: «Счастье на коне, бессчастье под конем», «Конь не выдаст - и смерть не возьмет!».

Множество всяких примет, связанных с этим удивительным существом, разгуливает по Руси: ржет конь - к добру, топает - к дороге, втягивает ноздрями воздух дорожный - дом близко, фыркает в пути - к доброй встрече (или к дождю). Споткнется конь при выезде со двора - лучше воротиться назад, чтобы не вышло какого-нибудь худа; распряжется дорогой - быть беде неминучей.

Хомут, снятый с потной лошади, является у баб-знахарок лечебным средством: надеть его на болеющего лихорадкой человека - всю хворь как рукой снимет. Вода из недопитого лошадью ведра тоже может облегчать разные болезни, если умыться ею со словом наговорным. Конский череп страшен для нечистой силы. Оттого-то прежде во многих деревнях можно было видеть черепа лошадей, воткнутые на частокол вокруг дворов. Друг-слуга пахаря конь остается верным ему даже и после своей смерти!