ХЕРАСКОВ. ВЛАДИМИРИАДА

Боги велики; но страшен Перун;
Ужас наводит тяжела стопа,
Как он, в предшествии молний своих,
Мраком одеян, вихрями повит,
Грозные тучи ведет за собой.
Тупит на облак - огни из-под пят;
Ризой махнет - побагровеет твердь;
Взглянет на землю - встрепешет земля;
Взглянет на море - котлом закипит.
Клонятся горы былинкой пред ним.
Страшный! Свой гнев ты от нас отврати!

Бросив горсть граду во тысячу мер;
Только ступил, уж за тысячу верст,
Лишь от пяты его облак зардел;
Тяжка стопа гул глухой издала.
Кой море, горы и землю потряс,
И лишь сверкнуло возкраие риз.

...Созижден высоко Перунов гордый храм,
Он тени распростер далеко по горам:
Пред ним всегда горит неугасимый пламень,
При входе утвержден краеугольный камень.
Сей храм, ужасный храм над Боричевым током,
Стоял сооружен на холме превысоком;
Курений восходил перед кумиром дым,
Запекшаяся кровь видна была пред ним.
Сей мрачный храм вмещал ужасного кумира,
На нем златой венец, багровая порфира;
Извитые в руке перуны он держал,
Которыми разить во гневе угрожал;
Златые на челе имел великие роги,
Серебряную грудь, имел железны ноги;
Горел рубинами его высокий трон,
И богом всех богов именовался он!
Пространный шар земной лица его трепещет.
Разит перунами, он молниями блещет...
Убийство на челе, смерть носит на очах.
Его венец змеи, его одежда - страх!