Она была дочь болгарского царя Симеон ! Според А. Никитин появата на името Боян при киевските руси се дължи на това, че княз Боян-Вениамин придружава сестра си, когато баща му я дава за жена на княз Игор, и остава в Киев до смъртта си. Никитин А. Л. О КУПЧЕЙ НА «ЗЕМЛЮ БОЯНЮ»* Однако у Бояна нет отчества — ни в «Слове о полку Игореве», ни в тексте купчей. Если в первом случае его социальный ранг не требует определения, то во втором — в официальном юридическом документе Х1-Х11 века — без отчества могли выступать только три категории людей — 1) слуги, 2) духовные лица и 3) князья. Отнесение Бояна купчей к первой категории невозможно по социальному положению представляющих его интересы лиц и по отсутствию уменьшительного суффикса, наличествующего даже в имени одного из попов («Стипъко»); отнесение его к духовенству невозможно по тем же обстоятельствам и по причине его «мирского» имени. Таким образом, остается лишь третья возможность, которая находит подтверждение 1) в титулатуре его жены («княгиня Бояня»), 2) в социальном статусе его представителей, поименованных с отчествами, и 3) в специфике их имен, принадлежащих к той же этнической общности, что и имя "Боян", на рассмотрении которого следует теперь остановиться. До находки С.А.Высоцкого имя "Боян" было известно на территории Восточной Европы, главным образом, из «Слова о полку Игореве» (Боян - поэт второй половины XI в.), «Задонщины» (куда он попал из «Слова...») и по двум письменным источникам, связанным своим происхождением с Великим Новгородом. Так, в тексте Новгородской Первой летописи дважды упоминается «Бояня улка» в связи с церковью св. Димитрия -сначала в 1300 году в связи с ее строительством, а затем при упоминании о происшедшем пожаре14. Второй документ, приводящий это имя — «рядная» Тешаты и Якима, датируемая 1266-1291 гг., в которой среди свидетелей упомянут и некий Боян15. Кроме того, при раскопках Новгорода были найдены три берестяных грамоты с упоминанием двух Боянов, из которых один жил в интервале 1065-1117 годов, а другой - в третьей четверти XII века16. ____________________ 14 «В лето 6808 <...> срубиша 4 церкви: святыя Богородица в манастыри въ Зверинци, и святого Лазоря, и святого Дмитрия на Бояни улке» [НПЛ, 91]; «В лето 6834 <...> месяца августа 28 загореся на Бояни улке» [НПЛ,97]. 15 "ГВНП, с.317 № 331. 16 Зализняк А.А. Словоуказатель..., с. 267. О КУПЧЕЙ НА «ЗЕМЛЮ БОЯНЮ»__________________________________________________397 Отсутствие имени "Боян" в корпусе древнерусской книжности Х1-ХУ11 вв. и дошедших от того времени документов официального характера как нельзя лучше свидетельствует о малой распространенности этого имени в среде восточнославянских народов, и, наоборот, имя это оказывается весьма популярно у южных славян, в первую очередь у болгар, где оно широко бытует в качестве антропонима с глубокой древности и по настоящее время. Пришедшее в болгарскую (славянскую) среду от древних тюрок, имя "Боян" имело определенное сакральное значение17, бытуя в среде староболгарской знати и более узко - в царской семье. Имя "Боян" носили: 1) сын хана Кубрата (VII в.)18, 2) болгарский хан, заключивший в 764 г. мирный договор с Константинополем19, 3) брат хана Омортага, казненный в 833 г. за приверженность к христианству20, 4) сын того же Омортага21 и 5) Боян-Вениамин, сын царя Симеона. Последний для нас особенно интересен. По словам кремонского епископа Лиутпранда, посетившего Константинополь в 949-950 гг., Боян-Вениамин получил блестящее образование в византийской столице, прославившись как поэт, музыкант и — волшебник, который по своей воле мог превращаться в волка или орла22. Подобная характеристика, приуроченная к имени "Боян", поразительным образом совпадает с тем, что двести с лишним лет спустя писал автор «Слова о полку Игореве» о своем предшественнике, который чаровал слушателей игрой на гуслях и «растекался... серым волком по земле и сизым орлом под облаками». Последнее обстоятельство позволило Е.Л.Мороз, основываясь на тюркском происхождении имени Бояна, представить его легендарным певцом-шаманом, память о котором восходит к глубокой языческой древности народа23. ____________________ 17 Менгес КГ. Восточные элементы в «Слове о полку Игореве». Л., 1979, с. 80-83; Баскаков Н.А. Тюркская лексика в «Слове о полку Игореве». М., 1985, с.143-146. 18 Дуйчев И. Най-ранни връзки между пръвоболгари и славяни. // И.Дуйчев. Българско средновековие. София, 1972, с. 88. 19 Иречек К. История на българите. София, 1978, с. 178. 20 Дуйчев И. Връзки между чехи, словаци и българи. // И.Дуйчев. Българско средновековие..., с. 341. 21 Иречек К. История..., с.165. 22 Златарски В.Н. История на Българската държава през средните векове, т. 1, ч. 2. София, 1971, с. 495-496; Дуйчев И. Проучвания върху българского средновековие. II. Боян Магесник. // Сборник Българската Академия на Науките, т. 41, клон историко-филологичен, бр. 21. София, 1949, с. 9-19. 23 Мороз Е.Л. Следы шаманских представлений в эпической традиции древней Руси. // Фольклор и этнография. Связи фольклора с древними представлениями и обрядами. Л., 1977, с. 64-72. 398_______________________________________________________ИССЛЕДОВАНИЯ И СТАТЬИ Случайно ли такое совпадение? Если на основании свидетельства Лиутпранда сначала Ю.Венелин, а вслед за ним Вс.Миллер склонны были видеть в Бояне «Слова о полку Игореве» воспоминание о Бояне-Вениамине, почерпнутое из болгарского источника24, то реальный русский поэт, писавший во второй половине XI века об усобицах «ярославлих внуков», вполне мог быть прямым (хотя и далеким) потомком этого сына царя Симеона, уехавшего из Болгарии на Русь, правда, не в результате русско-болгарских и болгаро-византийских войн второй половины Х века, как о том писали Н.Балабанов и В.Пундев25, а, как мне представляется, значительно раньше, в связи женитьбой Игоря на Ольге, которая в некоторых источниках оказывается «княжной болгарской». О последнем вполне определенно писали как архимандрит Леонид (Кавелин), открывший прямое на это указание в летописном тексте26, Д.И.Иловайский27, М.Н.Тихомиров28, так и автор данной работы29, полагавший, что Боян-Вениамин мог быть родным братом Ольги30 и вероятным отцом ее племянника («анепсий»), который сопровождал русскую княгиню во время поездки в Константинополь, и чье участие в церемониале приема Ольги31 иначе трудно объяснить. Сейчас, когда удалось уточнить вероятное время рождения русской княгини (вторая половина 20-х гг. Х в.), т.е. за 3-5 лет до ____________________ 24 Венелин Ю. Критические исследования об истории болгар. М., 1849, с. 263-265; Миллер Вс. Взгляд на «Слово о полку Игореве». М., 1877, с. 117-136. 25 Пундев В. Боянъ Магьосникъть. София, 1923, с. 43. 26 Леонид, архимандрит. Откуда родом была св. великая княгиня русская Ольга? // РС, 1888, июль, с. 217. 27 Иловайский Д.И. Вероятное происхождение св. княгини Ольги. // Иловайский Д. И. Исторические сочинения, ч. 3, М., 1914, с. 441-448. 28 «С точки зрения исторической вероятности привод жены к Игорю от болгарского города Плискова понятнее, чем появление Ольги из Пскова, о котором более ничего не известно в Х в.» (Тихомиров М.Н. Исторические связи России со славянскими странами и Византией. М., 1969, с. 107). 29 Никитин А.Л. Ольга? Елена? Эльга?//НиР, 1991,№№ 11-12. Наиболее подробно эта версия была в последнее время рассмотрена Н.Н.Ерофеевой (Ерофеева Н.Н. Дело о полку Игореве. М., 1997, с. 117-120). 30 Архимандрит Нестор, следом за С.Чилингировым (Чилингиров С. Какво е дал българинът на другите народи. София, 1941, с. 31-32) полагал Ольгу дочерью Анны, сестры Симеона, и ее мужа, болярина Сондока (Нестор, арх. Имал ли е в жилите си българска кръв киевският княз Светослав Игоревич? //Духовна култура, 1964, № 12, с. 13-14. 31 Литаврин Г.Г. Состав посольства Ольги в Константинополе и «дары» императора. // Византийские очерки. Труды советских ученых к XVI Международному конгрессу византинистов. М., 1982,с.79. О КУПЧЕЙ НА «ЗЕМЛЮ БОЯНЮ»__________________________________________________399 смерти самого Симеона, ничто не препятствует считать ее младшей сестрой Петра и Бояна-Вениамина, детей от второго брака болгарского царя. Связать имена Ольги и Бояна-Вениамина заставляет не только сам факт ее происхождения из древней болгарской столицы, какой была Плиска, но так же полная неизвестность о судьбе этого многообещающего сына царя Симеона и комплекс сведений о Бояне, киевском поэте второй половины XI века, который содержится в «Слове...». Того и другого разделяет, по меньшей мере, столетие, однако очень многие приметы в творчестве киевского Бояна (сравнение его автором «Слова...» в процессе творчества с белкой на дереве, серым волком на земле и сизым орлом под облаками, столь поразительно напоминающее «оборотничество» Бояна-Вениамина, о котором упомянул Лиутпранд), постоянные дунайские («тропа» и войны Траяна, дунайские девицы) и праславянские (борьба Всеслава с Хорсом, языческий пантеон) реминисценции вызывают естественный вопрос: не был ли древнерусский поэт Боян прямым потомком династов Первого болгарского царства, как это еще в 1920 году попытался представить болгарский исследователь Н.Балабанов. Касаясь другой исторической загадки — появления в 70-х годах XI века в Киеве знаменитого «Изборника Святослава 1073 года» и некоторых других известных нам книг, являющихся копиями с подлинников, созданных некогда в Преславе или Плиске для личной библиотеки царя Симеона, — Балабанов предположил, что оригиналы могли быть принесены на Русь или воинами Святослава Игоревича, или же сыном царя Симеона, Бояном-Вениамином, который стал «придворным поэтом Святослава»32. В последнем Балабанов, скорее всего, ошибался, поскольку массовые переселения болгарской знати и духовенства в Киевскую Русь, в том числе и потомков царя Симеона, должны были принять массовый характер лишь после смерти Святослава, когда Византия оккупировала большую часть территории Болгарии, лишив автономии ее Церковь, запрещая богослужения на славянском языке и уничтожая книги кириллической письменности. И всё же уход в пределы других государств представителей той или иной династии случался часто. Почти в каждом средневековом княжестве и королевстве той поры можно,было встретить младших отпрысков или боковые ветви правящих (или свергнутых) в соседних странах семей, изгнанных из отечества или бежавших по собственному почину. Они всегда пользова- ____________________ 32 Балабанов Н. Стари украино-български литературни отношения. // Украино-български преглед, ч.1, брой 5 и 6, 1919-1920. 400_______________________________________________________ИССЛЕДОВАНИЯ И СТАТЬИ лись широким гостеприимством у соседей и родственников, которые предлагали им не только убежище, но и содержание, соответствующее их рангу и титулу. Так происходило и на Руси когда к галицкому князю Ярославу Владимировичу («Осмомыслу») в 1165 году бежал из Византии его свойственник, будущий византийский император Андроник Комнин, «в утешение» которому (т.е. в кормление) галицкий князь выделил несколько городков на всё время его пребывания в добровольном изгнании33. Не отмеченные ПВЛ, потомки Бояна-Вениамина могли и в дальнейшем проживать в Киеве, обладать земельной собственностью, занимать достаточно независимое положение в киевском обществе наравне с «Рюриковичами». Более того, их присутствие в Киеве в 70-е годы XI века может объяснить, с одной стороны, появление именно в это время роскошных книг из библиотеки Симеона, которые нам известны по снятым тогда копиям — «Изборника 1073 г.». Евангелия Константина Преславского, Чудовской рукописи со «Словом Ипполита папы Римского» и ряда других34, а с другой — болгарские имена свидетелей, выступающих со стороны продавца в записи о «земле Бояновой», поскольку в целом они более характерны для южных, нежели для восточных славян, т.е. именно для болгар35.

Митрополит Киприан См. житие митр. Петра. О нём Ключевский; Мейендорф; надгробное слово Цамблака. Литургические реформы при нём - см. Ульянов. Очерк Кузьминой, 2001. Передача на радио "Свобода", 2006. КИПРИАН (ок. 1330—16.IX.1406) — митрополит Киевский и всея Руси, писатель, редактор, переводчик и книгописец. Южный славянин, болгарин , свой путь он начал в Болгарии, в Келифаревском монастыре Феодосия Тырновского, где сблизился с Евфимием Тырновским; ушел оттуда в Константинополь, затем на Афон, там познакомился с Филофеем Коккином — константинопольским патриархом (1353— 1354, 1364—1376). Став впоследствии келейником патриарха, около 1373 г. был им послан в Литву и на Русь для примирения литовского и тверского князей с митрополитом всея Руси Алексеем. 9 марта 1374 г. он присутствовал в Твери на посвящении тверского епископа Евфимия, затем с митрополитом отправился в Переславль-Залесский, город великого князя Московского. Из Великой Руси вернулся в Литву. В 1375 г., когда возобновилась вражда Литвы и Москвы, литовские князья отправили К. с грамотой в Константинополь, прося патриарха посвятить К. в митрополита Литовского. Патриарх Филофей рукоположил его 2 декабря 1375 г. в митрополита “Киевского, Русского и Литовского”, дал ему право объединить после смерти митрополита Алексея обе части митрополии, став митрополитом “Киевским и всея Руси”. 6 июня 1376 г. К. прибыл в Киев и оттуда через послов тщетно пытался добиться признания этого своего права от московского князя, Новгорода и Пскова. Летом 1378 г. (митрополит Алексей умер 12 февраля 1378 г.), списавшись с игуменами СЕРГИЕМ РАДОНЕЖСКИМ и Феодором Симоновским, К. сделал попытки вступить в свои права наследования вопреки воле князя, но был схвачен около Москвы, провел ночь в заточении, а затем был выдворен за пределы Великой Руси. Сохранились три его послания к игуменам Сергию и Феодору, из которых и известно об этом событии. Второе из них, написанное сразу после изгнания, представляет собой публицистическое произведение, рассчитанное на то, чтобы читатели — под угрозой церковного отлучения — сохраняли его и распространяли. В нем К. обосновывает свои права и предает проклятию князя Дмитрия ивановича, которого тем не менее продолжает рассматривать как князя всероссийского. Зимой 1378/79 г. К. отправился в Константинополь и пробыл там до июня 1380 г., когда собор патриарха Нила поставил в митрополиты “Киевские и Великой Руси” Пимена, а за К. оставил звание митрополита “Малой Руси и Литвы”, но в случае его смерти дал Пимену право распространить свою власть на Малую Русь и Литву и стать таким образом митрополитом “Киевским и всея Руси”. Князь Дмитрий Донской, изменив после гибели Мамая свое отношение к К., весной 1381 г. вызвал его из Киева в Москву. Возможно, к этому времени (если не к 90-м гг.) относится отрывок “От иного послания о повинных”, атрибутируемый теперь К. В том же 1381 г. К. создал Службу митрополиту Петру, написав при этом, как ее составную часть, свою редакцию Жития митрополита Петра. В уста Петра К. вложил здесь пророчество о будущем политическом величии Москвы при условии поддержки ею православия. В качестве рассказа о чуде, совершенном Петром, К. присовокупил к Житию автобиографическое повествование о своих злоключениях в Константинополе и о том, как — с чудесной помощью Петра — он был принят в Москве и смог там занять некогда принадлежавший Петру престол митрополитов всея Руси. К первому периоду пребывания К. митрополитом в Москве должны относиться и его “Ответы” игумену Афанасию, касающиеся монастырской жизни. Во время нашествия на Москву Тохтамыша (26 августа 1382 г.) только что вернувшийся из Новгорода митрополит и великая княгиня с трудом успели выбраться из города, будучи при этом ограблены горожанами. К. отправился в Тверь, оттуда съездил в Новгород. В начале октября князь Дмитрий Иванович вызвал его из Твери в Москву и той же осенью изгнал, а сосланного по возвращении на Русь Пимена перевел из Чухломы, места его ссылки, сначала в Тверь, а затем на место К. в Москву. Около 1385—1386 гг. К. послал на Русь письмо, адресованное, по всей вероятности, Феодору Симоновскому. В нем он ставит адресата в известность, что отправляется в Царьград, и выражает уверенность в скорой победе над “лживым человеком и льстивым”. 27 апреля 1837 г. в константинопольском Студийском монастыре К.закончил переписывать “Лествицу” Иоанна Синайского. А 29 мая того же года был послан императором Иоанном V Палеологом в Малую Русь с обязательством возвратиться в течение года. В феврале 1389 г. патриарх Антоний низложил великорусского митрополита Пимена и восстановил К. в звании митрополита Киевского и всея Руси. 1 октября 1389 г. К. покинул Константинополь и, переплыв Черное море (попав при этом в бурю), и Киев 6 марта 1390 г. возвратился в Москву. Вероятно, к следующему за этой датой периоду (если не к 1381 г.) относится упомянутое выше послание К. великому князю, сохранившееся под заглавием “От иного послания о повинных”: при такой датировке послания слова о “совращении” “от злобы на добро” отца адресата возможно отнести к великому князю Дмитрию Ивановичу и связать их с содержащимся в “СЛОВЕ О ЖИТЬИ И О ПРЕСТАВЛЕНИИ ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ ДМИТРИЯ ИВАНОВИЧА, ЦАРЯ РУСЬСКАГО” намеком на какое-то совершенное тем зло. Со “Словом” послание роднит также неоднократное, почти назойливое величание здесь адресата царем, а его владений царством. В дальшейшем К. занимался разграничением церковных и светских прав и владений, старался добиться восстановления утраченного в 1385 г. при Пимене митрополичьего права на апелляционный суд в Новгороде. Судя по грамотам К. в Псков, он добился включения в церковные “многолетия” на Руси имен византийских императоров (преодолеть сопротивление этому великого князя ему помог своей грамотой патриарх Антоний), а в Синодник — такие же, какие провозглашались в Константинополе, поминания защитников православия и анафематствования еретиков. 26 августа 1395 г., во время приближения к Москве Тимура (Темир-Аксака), по инициативе К. из Владимира в Москву была перенесена икона Богоматери Владимирской, а затем, после ухода Тимура, на месте ее встречи основаны церковь и монастырь Сретения. В 1398 г. по совету К. русские князья послали в Византию 20 тысяч рублей, в ответ на что получили икону “Спас в белоризицех”, которую поставили в церкви Благовещения. Большое внимание К. уделял подвластным Литве и Польше западным землям своей митрополии, стараясь связать их духовно с восточными, подолгу жил в Киеве (1396—1397, 1404— 1406 гг.), неоднократно встречался с литовским князем и польским королем, вел с королем Ягайло переговоры об унии православной и римско-католической церквей и писал об этом патриарху Антонию (1396 г.), предлагая созвать общецерковный собор на Руси. Примерно в конце 90-х гг. распространил свою власть на Молдовлахию и Галицию. По-видимому, в последний годы своей жизни К. сделал незначительные дополнения к своему Житию митрополита Петра. Несомненно влияние К. на оживившиеся при нем местные и общерусское летописания. С его именем связывают, в частности, завершенную уже после его смерти (статьей 1408 г.) Троицкую летопись. К. атрибутируется ряд литургико-поэтических произведений и переводов таких произведений с греческого языка на славянский. При К. в русскую практику входит Учительное Евангелие, Иерусалимский богослужебный устав и литургия в редакции патриарха Филофея. За четыре дня до смерти К. продиктовал Духовную грамоту, которую велел прочесть при своем погребении. При К. стала быстро увеличиваться в своем составе за счет переводов с греческого (часто южнославянских) русская книжность; активизировалась монастырская колонизация русского Севера, церковное строительство и украшение церквей на Руси. На его время Приходится русский период творчества Феофана Грека и начало творческого пути АНДРЕЯ РУБЛЕВА. При К. же была проведена реформа и некоторая унификация русского церковного пения, музыкальной нотации и начался переход летосчисления с “мартовского” года на “сентябрьский”. Изд.: Прохоров Г. М.; 1) Повесть о Митяе: Русь и Византия в эпоху Куликовской битвы.— Л., 1978; 2) Гимны на ратные темы эпохи Куликовской битвы // ТОДРЛ.— 1983.-Т. 37.— С. 186—304. Лит.: Глубоковский Н. Н. Св. Киприан. митрополит всея Руси (1374—1406), как писатель // Чтения в обществе любителей духовного просвещения.— 1892.—Февраль.—С. 358— 424: Дмитриев Л. А. Роль и значение митрополита Киприана в истории древнерусской литературы: К истории русско-болгарских литературных связей XIV—XV вв.//ТОДРЛ.— 1963.—Т 19.—С. 215—254: Прохоров Г. М.; 1) Древнейшая рукопись с произведениями митрополита Киприана // Памятники культуры. Новые открытия. Ежегодник за 1978 г.—Л., 1979.—С. 17—30; 2) Киприан//Словарь книжников.— Вып. 2, ч. 1.— С. 464—473. Г М Прохоров

Значит, у Вас 24 праздник?

Ответ на комментарий Алена_Маркина # Да ! Национален праздник ! На 24 май не работаем, а празнуваме Светите братя Константин,наречен Кирил и его брат Методий,създателите на Българската Азбука!

День словянской письменности и культуры. Честит прздник, Станка. [591x600]

Ответ на комментарий svetla_zorkay # Спасибо! Честит праздник и тебя!...

КАКВО НЕ ЗНАЕМ ЗА КИРИЛИЦАТА ? Неотдавна ние българите доказахме, че считаме кирилицата за свещена азбука и част от националната ни идентичност. Низкият опит на безсъвестни личности да заменят древната ни писменост с латиница бе провален. Ние показахме, че все още сме будни и не сме загубили нито гордостта си, нито почитта към дедите си. Кирилицата заслужаваше да бъде пазена, тя е много по-древна отколкото някои учени твърдят. В този постинг няма да бъде разгледан подробно нейният произход, а само ще бъде обяснено от кой период са особените й букви неприсъстващи в гръцката азбука. Става дума за Б, Ж, Ч, Ш, Щ, Ц и др. Всички те имат ясни успоредици сред писменост употребявана във второто хилядолетие преди Христа. В Табл. 1 е показано сравнение на линеарни знаци ( от 1750-1450 преди Христа) с наши кирилически букви. Виждаме, че въпреки голямата си отдалеченост във времето ( около 2600-2300 години) знаците на двете писмености показват смайващи прилики. Табл. 1. К - кирилица Л.П. - линеарна писменост За тези, които не са запознати с всичките ми работи ще поясня, че до преди около 50 години се смяташе, че линеарен А и линеарен Б са били създадени на през XVIII-ти и XV-ти век преди Христа на остров Крит. След откриването на тракийската неолитна писменост някои учени установиха, че съществуват доста паралели между знаците от Градешница, Караново, Търтария ...и линеарен А и линеарен Б. Понеже количеството е значително, то в никакъв случай не може да се касае за случайност. Съдейки по това, че знаците от Тракия са доста по-стари от критските може да се заключи, че тракийски мигранти от Балканите са занесли своята писменост на остров Крит и са взели активно участие в оформянето на минойското общество. Тракийският произход на линеарните знаци се повърждава и от разпространението на особен вид керамика. Преди тези съдове с уникална украса да се появят на остров Крит, те са били употребявани в Тракия около 2500 години по-рано. Да не забравяме, че с линеарен А и линеарен Б са документирани тракийски имена като Арей, Бузо, Бата, Гета, Марон... Който е да е създал кирилицата, той несъмнено е бил добре запознат и с древната писменост на трако-пеласгите. Как по друг начин да обясним многото паралели? Два, или три приличащи си знака биха могли да се приемат за случайност, но тук имаме налице eдинадесет успоредици. Фактът, че особените кирилически букви са взаимнствани от от трако-пеласгийските линеарен А и линеарен Б показва, че дори през 9-ти век ( или по-рано) все още е имало запазени тракийски книги, от които Б, Ж, Ч, Ш, Щ и др. са взаимствани. До този период старите българи са знаели много добре, че са древен балкански народ и поради тази причина са избрали особени букви от тракийската писменост. Етническа омраза и религиозен фанатизъм са заличили старата тракийска литература, но част от нея възкръсва в кирилицата и заживява с още по-голяма сила. През Средновекоието старите българи дадоха четмо и писмо на милиони хора – сърби, руснаци, украинци, белоруси. С това си дело дедите ни показаха за пореден път, че са древните благородници на Европа, носители на искрата на познанието... Когато днес пишем живот, любов, щастие...ние ползваме знаци, които са на повече от три хилядолетия. В кирилическите букви е скрита вечната слава на нашите деди траките. Честит празник на всички родолюбиви българи!