Я вчера ошиблась этажом
В здании тридцатой гор.больницы.
Это ветхий, очень старый дом,
Где скрипят тоскливо половицы.
- Как пройти отсюда на массаж?
- Выше, выше, прямо и направо.
Лестничный пролет. Второй этаж.
За стеклом хирурги-костоправы.
Все не то, а это что за вход?
Осторожно дверцу открываю.
- Девушка, у нас сейчас обход.
Не мешайте! – я и не мешаю.
- Вы к кому?
- Да, в общем, ни к кому.
- Ах, наверно, Вы из меценатов?
- Из кого? Простите, не пойму?
- Проходите в первую палату!
Ладно, от чего бы не пройти,
Раз уж так активно приглашают?
Господи, куда твои пути
Приведут сегодня? Я не знаю.
В коридоре сумрачная тишь,
Ожиданье придавило плечи.
Вдруг, смотрю, застенчивый малыш
Осторожно вышел мне на встречу.
Года два ему, а может, три,
Застеснялся, поспешил обратно.
- Стой, хороший мой, не уходи!
Но мальченка убежал в палату.
- Девушка, не стойте у дверей!
Проходите и располагайтесь.
Здесь пятнадцать отказных детей.
Поиграйте с ними, не стесняйтесь.
- Что сказали вы? Мне не понять.
"Отказных"? Что значит это слово?
- Господи, ну бросила их мать.
Надо ж быть такою бестолковой!
- Бросила? Как это?
- Да вот так!
Вы как будто первый день на свете!
Ведь в России форменный бардак.
Все мы, в чем-то, брошенные дети.
Надо мной разверзлись небеса -
Как во сне я шла по коридору,
И упрямо горькая слеза
Застилала свет, мешала взору.
Пять кроваток к ряду у стены,
В них лежат трехмесячные крошки.
Дети спят, возможно, видят сны,
Тихо солнце льётся из окошка.
Медленно на цыпочки встаю,
Кто там плачет?
- Ладушка проснулась?
Успокойся, баюшки-баю.
Ах, как сладко-сладко потянулась.
Я беру на руки малыша.
- Так, штанишки мокрые, бывает.
Ну не плачь, шепчу я, чуть дыша,
Мы сейчас пеленки поменяем.
- "Доченька", хорошая моя,
Подношу к губам твои ладошки,
Мама здесь, сегодня мама – я.
Всё по правде, всё не понарошку.
Девочка глядит в мои глаза,
И в улыбке растянулся ротик.
Я молчу, не знаю, что сказать,
Робко глажу спинку и животик.
Маленькими ручками дитя
Обхватило вдруг меня за шею,
И прильнуло с нежностью, любя.
Я собою больше не владею.
Не могу сдержать горячих слёз,
Поправляя сбитую подушку,
Задаю бессмысленный вопрос:
Где же мать – беспечная кукушка?
Милая, ну, как же ты могла?!
Как? Ребенка подарила миру,
Чтоб затем, лишив его тепла,
Укатить транзитным пассажиром?
Не виню, поверишь? Видит Бог.
Знаю все о женской трудной доле.
Мир безумен, мир порой жесток,
Сердце разрывается от боли.
Вот вошел в палату карапуз,
Ножками едва передвигая.
- Стоп, не падать! Господи Иисус!
Что мне делать с вами? Я не знаю.
Сколько здесь печальных добрых глаз!
Как согреть вас всех, помилуй, Боже.
- Я иду, бегу к тебе, сейчас.
- Как его зовут?
- Его? Сережа
- Ну, Сергунька, ты уже большой
Нам ходить давно пора учиться!
Дай мне ручку, шаг, теперь второй.
Так, еще, а ну-ка не лениться!
Молодец! Серега, ты герой.
Скоро будешь бегать – не догонишь.
Леночка, не плакать, я с тобой.
Не вертись! – бутылочку уронишь.
Пей, моя родная, молочко.
Подрастай, и будь всегда здорова.
Знаю-знаю, это не легко.
Ну-ка пей! Уважь труды коровы...

Я вчера ошиблась этажом
В здании тридцатой гор.больницы.
Ночь. Гроза. И первый майский гром.
Мне сегодня слишком плохо спится...

ВЕСНА