"Сен-Жермен.Курс алхимии" . Э.К.Профет.
Действительно ли граф был магом? Бессмертен ли он? Стоит ли верить его язвительным речам о дворцовых тайнах разных эпох? Есть точные факты, свидетельствующие о том, что много из его рассказов – правда. И его успешные опыты с золотом и бриллиантами – не единственное доказательство тому. В XYIII столетии он в удивительных даже для современных ему историков подробностях описывал события, имевших место за несколько веков до этого то при дворе Франциска I, то - Людовика XIV. Рассказывал о них так, будто видел их собственными глазами, в точности описывая внешность королей, имитируя голос, манеры, речь, вдохновенно описывая сцены, которые словно видел живыми. Так говорить мог только их очевидец.
Его считали воплощением Бога, но чаще – дьяволом (недаром его красоту называли дьявольской), одинаково умевшим предсказывать как прошлое, так и будущее. Он мог внезапно исчезнуть из поля зрения в одной стране и объявиться, скажем, в Париже, Лондоне, Гааге или Риме. Появиться почти в одно и то же время, но ведь тогда не было самолетов. Свидетельств этому – масса.
Сам Сен-Жермен любил ненароком обмолвиться, что лично был знаком с Христом и даже предсказал ему распятие на кресте. Среди его приятелей и подруг были Клеопатра, Платон, Сенека, царица Савская. Он подробно рассказал о том, что поведала ему Клеопатра о своей любви к Цезарю. Говорил о ней так, словно она вставала как живая перед его глазами, говорил так неравнодушно, словно до сих пор не мог забыть своей любви к ней, и не было сомнений, что не только платонической. Сен-Жермен говорил по меньшей мере на двенадцати языках настолько свободно, что где бы он ни был, его принимали за коренного жителя той страны. Он сочинял музыку, импровизировал, играл на фортепьяно без нот, играл на скрипке «как оркестр», обладал чудесным эликсиром, продлевающим жизнь, превращал неблагородные металлы в золото…
Однажды в Дрездене какой-то зевака в шутку спросил у кучера Сен-Жермена, верно ли, что его господину пятая сотня лет? Кучер серьезно ответил: «Точно не знаю, но за те сто тридцать лет, что я служу ему, его светлость ничуть не изменились…» Это признание подтверждали некоторые аристократки, которые припоминали, что в детстве уже видели этого человека в салонах своих бабушек, и с тех пор он совершенно не изменился.