[348x480]

Никогда не думал, что задержусь на этой работе на 40 лет.

Детство — это всегда что-то додуманное и досочиненное. Я практически ничего не помню из детства. Мы вели кочевой образ жизни и так часто меняли дома, что я не успевал ничего запомнить. Детство для меня — это белая пустыня, потому что все наши места жительства были связаны с Крайним Севером.

С отцом, который работал ветеринаром и лечил оленей, мы иногда участвовали в праздниках оленеводов. Помню, как я пил дымящуюся оленью кровь. Вкуса в памяти не осталось, но кровавую алюминиевую кружку я помню до сих пор.

Детские игры на севере были весьма специфические. Хорей — это такая длинная отполированная палка, с помощью которой управляют оленьей упряжкой, — нужно было метнуть параллельно снежному сугробу так, чтобы он вошел в сугроб, прошел сквозь него и вынырнул. У кого хорей дальше вынырнет, тот и победитель.

В поселке Хальмер-ю — это в 70 километрах севернее Воркуты — была другая игра — прыжки с крыши в сугроб. Самый высокий дом там был в три этажа, и вот мы сидели на краю крыши и поглядывали друг на друга, думая, кто же все-таки прыгнет первым. Потом кто-то делал обманное движение, и все прыгали, а он — тот, кто это спровоцировал — оставался сидеть. Сейчас этого поселка не существует: там были только угольные шахты, и они уже давно выработаны.

Читать далее...