Урезанный вариант

[348x480]

Как-то раз я зашел в прекрасный, хорошо обставленный офис, где уже сидели Джим Брукс (американский продюсер, известный, в том числе, как продюсер «Симпсонов». — Esquire) и куча других людей. Рукава моей рубашки были закатаны. Я швырнул сценарий на стол и сказал: «Так, ну и кто написал эту срань?» Ничего не произошло, повисла гробовая тишина. А потом они стали смеяться как сумасшедшие, а я сел на стул и смотрел на то, как они смеются. Так я получил роль в «Такси» (комедийный сериал компании ABC, 1978-1983. — Esquire).

Помню, что после того как мы закончили «Войну Роузов» (комедия Дэнни Де Вито 1989 года. — Esquire), я вылетел ночным рейсом в Европу. Только что был прекрасный ужин, я выпил пару бокалов, со мной были друзья, и чувствовал я себя прекрасно — лучшее время для сигары. Стюарды показались мне отличными парнями, и я сказал: «Слушайте, мне бы сейчас покурить, а?» Но они сказали: «Это совершенно невозможно». Я спросил, почему, и они ответили, что пассажирам вокруг это вряд ли понравится. И тогда я сказал: «Ну, хорошо, а если я сейчас пройду по салону и спрошу всех пассажиров до единого, возражают они или нет?» Они замялись, а потом кто-то сказал: «Только если вы получите разрешение у каждого». Кажется, это была шутка, но я встал и прошел по всему самолету, здороваясь с каждым и спрашивая, могу ли я выкурить в салоне сигару. Никто не возражал. Был только один парень из первого класса, который сказал: «Вы не имеете права курить на борту самолета. По крайней мере до тех пор, пока не угостите сигарой меня».

Я всегда стараюсь учиться — изучать жизнь и получать знание от всего, с чем сталкиваюсь. Поверьте, умирая, я тоже буду изучать жизнь.

Это здорово — быть на грани. Лучше всего ты работаешь в тот момент, когда принимаешь риск, когда плюнул на тепло и уют, когда застрял где-то посередине дороги.

Есть люди с планами на жизнь, есть люди с планами на год, есть люди с планами на месяц. Я что-то среднее между человеком с планами на неделю и человеком с планами на день.

Я отлично играю мудаков.

Конечно, у меня есть адвокат. Это как атомная бомба: она есть у меня, потому что она есть у всех остальных. Но как только я прошу адвокатов помочь, они вечно все просирают.

Похоже, всемогущий доллар окончательно прикончил альтруизм в сердцах тех, у кого он еще теплился. Никто сегодня не пожертвует своими яйцам ради того, во что верит. Что-то я не вижу очереди из желающих расстаться со своим членом. Эй, где вы?

Я снял «Хоффу» (биографический фильм об американском профсоюзном лидере Джимми Хоффе, бесследно исчезнувшем в 1975 году. — Esquire) хотя бы потому, что у этого парня были самые большие яйца на этой планете. Если кто-то и должен был стать тогда президентом, то именно он.

Мир жесток, жесток, жесток, бесконечно жесток. Но это не моя мысль.

Из всех мерзостей в первую очередь нужно гнать от себя зависть. Она проникает в тебя незаметно и очень быстро выедает изнутри.

Моя жена — иудейка. Я — католик. Но мы неплохо уживаемся. Мы празднуем Песах и ставим рождественскую елку. У нас есть маца, и у нас есть пасхальный заяц. Но мы не соблюдаем Великий пост и не соблюдаем все те ограничения, которые предписывает иудаизм. Мы делаем только веселые вещи. А все эти гореть-тебе-в-аду-за-грехи-твои мы тихонько удалили.

Да, я видел пизанскую башню. Да, это башня, и да — она накренилась. Ты смотришь на нее, но ничего не происходит. И тогда ты просто идешь и покупаешь себе сэндвич.

Когда я был ребенком, я постоянно слышал: «Они допускают определенное содержание крысиного мяса в хот-догах». Интересно, что это за «определенное содержание»? И кто эти «они»? И о чем мы вообще говорим?

Я всегда пытаюсь сделать интервью смешным, но у меня не всегда получается сделать это правильно.

(с)Esquire