Русская печь

Печь – традиционное отопительное устройство, применявшееся людьми на протяжении тысячелетий. Знания и опыт в искусстве сооружения печей многие столетия оставались мерилом зрелости и талантливости народа. Особенно почитались печных дел мастера у тех народов, чья жизнь протекала в северных климатических условиях. Только благодаря незатухающему очагу – прообразу печи, пещерный человек сумел вступить в единоборство с природой, перестал кочевать вслед за уходящим летом. Этот очаг, или, говоря современным языком, камин открытого огня, был основой культуры быта в местах компактного проживания много веков назад, и с небольшими изменениями «дошел» до современных поселений.

Сегодня крайне мало печек осталось в деревнях. Надобность в них исчезает. А жаль! В наш напряженный век такая лечебница, душегрейка была бы очень кстати. Ощущать живое тепло, не мигаючи смотреть на огонь, слушать потрескивание дров – такая релаксация! И романтика, если хотите!

[240x160]

К возведению печи подходили серьезно. Из толстых досок сооружался опечек, похожий на колодезный сруб. Дно выстилалось на определенной высоте, чтобы получилось подпечье , куда можно было складывать кухонную утварь. Случалось, дети, играя в прятки, забирались туда. Но на это отваживались самые храбрые, ведь там было темно и там жил домовой…

Сруб заполнялся землей в противопожарных целях. Далее выстилался под, то есть дно печки. Главное требование к нему – идеальная ровность, иначе хозяйке приходилось прилагать большие усилия, чтобы приподнять ухватом чугун с водой. Правда, заботливые мужья делали специальные приспособления – катки, которые помогали перекатывать тяжести. Архимеды!

Если класть остов печи мастер мог поручить подмастерью, то выкладывать дымоход – только сам! Чтобы не поминала его хозяйка недобрым словом в ненастные дни, когда дым в пол ударить мог. Там еще и секреты были свои, зачем же самому себе конкурентов готовить!

При строительстве избы в потолке прорезалось отверстие для вывода дымохода. Продолжение его на расстоянии чердака называлось боровом. Несколько раз на году щели на борове промазывали глиной, белили, – пожарник требовал, ведь на побелке следы дыма сразу заметны.

Если кто-то углядел искры из трубы, хозяйке велели принять меры, вплоть до того, чтобы залить дрова водой. Претензии предъявлялись и в случае, если она припозднилась с печью: кто же придет на помощь, не дай Бог, что случится, когда все ушли на работу? Поэтому стряпались одновременно, и это было что-то! Особенно зимой, морозным утром. Десятки столбов дыма поднимаются к небу! Только начинает светать, звезды еще не ушли… И дымы, дымы…

Итак, мы соорудили под. Далее выкладываются стенки, и начинается особо трудоемкая работа: свод – он же подвесной потолок печки – должен не только быть ровным, но и держаться архикрепко.

Многофункциональна печь была! В ней даже мылись! Но две линии все-таки главенствуют. Первая, несомненно, – приготовление пищи, но о вкусненьком я напоследок. А вот вторая…

Зимой догуливались, бывало, ребятишки до того, что одежда колом стояла: внутри – от пота, снаружи – от снега. Когда снимали доспехи, они громыхали. Скорее на печь! Какой там ужин, какой чай – силушки нет… Сердобольная бабушка заставит кусок хлеба и кружку молока съесть. Снизу подогрев такой! Вкусно, тепло, озноб прошел, глазоньки закрываются… всё! И простуда уснула – завтра она не проснется!

Спать на печке довольно жестко, но лезли туда в драку. Кроме того, что там тепло, на кожухе лежат мешочки с орехами, семечками, сушеными яблоками, сухариками. Через плечико можно заглянуть в чулан (кухня, по-нынешнему): что там стряпают?

Итак, раннее-раннее утро – или ночь еще? С вечера в печке стоят огроменные чугуны с водой, с мелким картофелем для скота. Чугуны эти ставили в самую дальнюю часть, называлось в вольную, – это не надо было размешивать, за этим не надо следить, это до вечера, а то и до завтра… Тоже накануне домиком сложены дрова в печке, остается только зажженную лучинку поднести… Да! Не забыть вытащить валенки, которые вчера на просушку положили в печку! Несколько легенд о том, как хозяйки сожгли обувку по забывчивости, по деревне гуляли десятилетиями.

Бабушка крестится, осеняет крестом чело печи, на длинной лучине подносит огонь… Это магия какая-то! Я иногда вставала так же рано, чтобы только посмотреть на пламя в печи… А скоро бабушка и горяченький блинок подкинет или палишку румяную! Впрочем, о вкуснятине из русской печки – отдельный разговор.

[240x161]

Русская печь, известная на весь мир... Фото: www.trubochist812.ru

Самое главное блюдо, которое готовилось в русской печке – конечно, хлеб. В деревне говорили – хлебы. Хлеб пекли ржаной, ситный, пшеничный. Заметьте, не называли черный/белый. Каждый был по-своему вкусный. Нет, не так! Очень вкусный! Испеченным хлебам давали отдохнуть под полотенчиком, а ребятишки кругами ходили в предвкушении горбушки.

Если оставался неформат, то есть не хватало теста на полную буханку, из этого пекли палишку. По виду она похожа на нынешнюю булочку «Здоровье». Пеклась палишка на чугунной сковороде у открытого огня. Когда пекли хлебы, изысков было поменьше, но все равно еда была разнообразной. Не знаю, показалась ли бы она мне и сейчас такой вкусной, но ведь помню же я ее!

Щи, даже если они были постные, получались не менее вкусными, чем сейчас мясные с газовой плиты. Каша сначала варилась у открытого огня, несколько раз перемешивалась деревянной ложкой – горячо же! – на длинной ручке. Румяные пенки потом ребятишки в драку из чашки таскали. Кашу в основном варили пшенную, потому что просо выращивали на своих усадах.

В пост часто варили горох. Помню еще кашу из вики, чечевицы, да и кисель овсяный – это не третье блюдо, а тоже как бы разновидность каши, но ели его с хлебом. Нетерпеливым или тем, кто уходил на работу, от основной каши отделяли еще жидковатую массу – блюдо это называлось кашицей, и прикусывали ее тоже с хлебом, в отличие от каши.

Так как в большинстве хозяйств держали коров, распространенным блюдом было топленое молоко. Его хлебали отдельно или добавляли в чай. Пенок было! Залитая картошка – обожаемое и детьми, и взрослыми кушанье. А всего-то: нарезать картофель кусочками, покрошить лука, залить молоком. Готовилось это блюдо за заслонкой, то есть в закрытой, уже протопленной печи. Картошка получалась умалевшей, нарядной!

А вот еще кушанье, которое удивит вас своим названием – растуропица. Это вчерашняя каша или картошка, истолченные, залитые сметаной и еще раз запеченные за заслонкой. Не берусь говорить о полезности этого, так сказать, вторичного блюда, но, во-первых, оно было красивым и вкусным, во-вторых, таким образом спасали остатки пищи. Экономика должна быть экономной и… изобретательной.

Особо хочется вспомнить лапшенник. Тонко раскатывалось тесто, пласт – сочень – на палке запекали у открытого огня. Потом рвали на кусочки, заливали молоком с яйцом, – и к обеду готово румяное, сытное кушанье. Для лапши испеченный сочень туго сворачивался в рулет и нарезался тонко-тонко. Лапша подветривалась, подсушивалась и могла в запасе, полуфабрикатом, лежать неделями. Потом заваривалась в кипящее молоко и недолго варилась.

Помню пареные в печке брюкву, репу, свеклу, а также печеные яблоки… В печке сушили грибы и ягоды, яблоки, семечки… Молчу про пироги: не знаю, как передать их запах и вкус! А пекли еще лепешки, булки, плюшки, ватрушки! Во рту пересыхает от одного перечисления!

…Русская печка жарила-парила, варила-пекла, сушила, простуду прогоняла… А еще и психологическим кабинетом была – какие важные, доверительные беседы проходили в сумерках на печке!

[240x159]

Печь в традиции древних русичей представляла собой своего рода отражение вселенной как триединого мира: небесного, земного и загробного. На печи и спали, в ней и мылись, а кроме того, считали обиталищем домового и местом общения с предками. Она обогревала и кормила, а потому воспринималась как центр дома. Поэтому не случайно выражение «танцевать от печки».

Да и вообще в фольклоре она появляется очень часто, особенно в самой краткой, афористичной его форме – пословицах и поговорках. Например, в календарной теме: в октябре с солнцем распрощайся, ближе к печке подбирайся. Но если названное выражение прозрачно по значению, то были и другие, более замысловатые: в Рождество на крылечке, на Пасху у печки. Связано это с тем, что на Рождество колядовали и гуляли на улице, Пасха же предполагает пир, обильное застолье дома.

 

Немало метких выражений касается семьи, родни и соседей, т.е. социума. В частности, такое: печке скажешь – стена поймет; две головни и в поле горят, а одна и в печке тухнет; человека узнаешь, когда из семи печек с ним щей похлебаешь. Кстати, про опытного человека так и говорили: он из семи печей хлебы едал.

Бытовало правило: не обижать запечных существ, потому что там живет домовой и может представать в их обличии. Вот потому-то и была придумана поговорка: за печкой-то и таракан хозяином живет (вариант: друг ты мой сердечный, таракан запечный). О представителях старшего поколения, которые, с одной стороны, близки уже к миру предков и заслуживают уважения и почета детей и внуков, но не способны, как прежде, активно участвовать в хозяйстве, говорили, что на печке и дед – герой.

 

Без печки холодно, без хлеба голодно

Того, кто оказался несчастливым в браке, характеризовали так: «До тридцати лет греет жена, после тридцати рюмка вина, а после – и печь не греет». А невесте на свадьбе велели: «Мети, мети, да из избы не выноси, а сгребай под лавку да клади в печь, чтоб дымом вынесло».

Женская тематика вообще достаточно широко представлена в связи с печкой, и это понятно: кто ж возле нее возится, пироги печет да кашу варит! Потому и говорили: бабья дорога – от печи до порога. А еще посмеивались: баба с печи летит, семьдесят семь дум передумает (со страху).

Почему-то о падении с печи в народных выражениях упоминается частенько:
постился, постился – обессилел, да и с печки скатился (о человеке, который переборщил с этим, доводя себя до самоистязания, и был согнан с почетного места);
врал – черт с печки упал (о заядлом лгуне);
в кои-то веки удалось коту с печки спрыгнуть, и то лапки отшиб (о хвастуне, который взялся за дело, но не смог его хорошо выполнить).

Источник://shkolazhizni.ru/